Подъехав к дому подруги Шейны, Лили увидела, что ее дочь сидит на ступеньках крыльца. Девочка поспешила к машине, неся в руках свой спальный мешок, который она бросила на заднее сиденье, прежде чем сесть на переднее. Она была не причесана, вид утомленный.
— Что-нибудь не так? — спросила Лили. — Почему ты так рано собралась домой?
Шейна достала из сумочки щетку и начала приглаживать волосы, глядя в панорамное зеркало.
— Это какой-то детский садик. Все, на что они способны — хихикать и кривляться, как обезьяны. — Шейна достала из сумочки розовую губную помаду и аккуратно наложила ее на губы. Удовлетворенная, она оторвалась от зеркала и посмотрела на мать. — Я хочу поменять школу. Я устала от этой школы и от этих детишек. Я их знаю с первого класса.
— Шейна, в Камарильо есть только одна такая школа, и ты это знаешь. Если ты потерпишь еще год, то станешь учиться в средней школе, куда переходят ученики из начальных. Там у тебя появятся новые знакомые.
Внезапно Лили подумала, а не узнал ли кто-нибудь об изнасиловании. Такая возможность была для нее страшнее всего на свете.
— Шейна, может быть, тебе кто-то сказал что-нибудь… ты понимаешь… о том, что произошло?
— Нет, — ответила дочь, и ее глаза затуманились.
Они стояли у светофора и Лили испытующе заглянула в глаза дочери.
— Ты говоришь мне правду?
— Конечно, мама. Никто мне ничего не сказал, а сама я тоже никому ничего не говорила. — Она нисколько не разозлилась на Лили за то, что та усомнилась в ее словах. Это тоже было не в характере прежней Шейны. — Я много думала и поняла, что рано или поздно ты опять переедешь из нашего дома.
Лили попыталась было уверить дочь, что не собирается никуда переезжать, но Шейна не дала ей раскрыть рот.
— Выслушай меня до конца, ладно? Я хочу переехать вместе с тобой. Мы сможем поселиться в Вентуре, не в том доме, конечно, а в другом, и тогда я смогу пойти в среднюю школу в Вентуре. Там начинают учиться с девятого класса, и на следующий год я смогу поступить туда. Это было бы здорово.
Не веря своим ушам, Лили глубоко вздохнула. В глубине души она мечтала о подобном повороте дела. Это решало бы все проблемы.
— А как быть с папой? Мне казалось, что ты не хочешь оставлять его одного.
— О, теперь с ним все будет в порядке. У него появилась подруга, ты знаешь об этом? — Она осеклась, закрыв рот рукой. — Мне не стоило этого говорить, тем более что я обещала ему молчать.
Они приехали домой. Лили открыла гараж и увидела, что джипа Джона на месте нет.
— Да я все равно все знаю. Он вчера ходил на свидание.
Она подумала о себе и Ричарде, о том, как она сможет смотреть ему в глаза после вчерашнего, зная, что теперь она не вправе критиковать Джона за его поведение.
— Он имеет полное право на личную жизнь. Мы разъехались и собрались разводиться, поэтому…
Бросив спальный мешок в самый дальний угол гаража с таким видом, словно с вечеринками с ночевкой навсегда покончено, Шейна последовала за матерью на кухню. Она взяла банан, очистила его и начала есть, собирая свободной рукой крошки со стола. Потом зашла в свою комнату и вернулась оттуда с Дай на руках. Пока они разговаривали, Шейна держала маленькую собачку на руках.
— Мама, эта подруга у него уже очень давно. Я точно знаю, я слышала, как он подолгу разговаривал с ней по телефону, когда ты допоздна задерживалась на работе. Иногда женщина звонила сама, и тогда я снимала трубку. — Она откусила кусок банана, глаза ее смотрели ясно и были широко открыты. — Я не могла себе представить, что мой старик-отец гуляет с какой-то женщиной. Если ты уедешь, то она придет жить к нему и будет болтаться в нашем доме все время. От одной этой мысли мне становится плохо. — Шейна поставила щенка на пол и стала наблюдать, как он ковыляет на неуклюжих лапах.
Как раз в этот момент Лили подняла кофейник, но, чтобы он не выпал у нее из рук, она поставила его на стол, а чашку подставила под его носик. Вскипевший кофе полился на стол. Лили попыталась вытереть кофе бумажным полотенцем. Шейна выбросила банановую шкурку в мусорный бак под раковиной, взяла губку и вытерла кофейную лужицу.