— Нет, — громко, пожалуй, даже излишне громко и взволнованно запротестовала Шейна. — Пусть мама посмотрит сейчас. Тогда вы сможете посадить его в тюрьму.
Женщина-следователь обернулась и взяла Шейну за руку.
— Радость моя, дай своей маме хоть одну минутку, пусть она придет в себя. Для нее это тоже тяжело. Если даже и твоя мама скажет, что этот тип похож на того, который напал на вас, мы все равно не сможем вот так просто арестовать его. Вы должны будете опознать его живьем, и только после этого судья выдаст ордер на его арест. Так это делается в реальной жизни.
Шейна нетерпеливо смотрела на Лили, не желая понимать ее состояние. Единственное, чего она хотела в этот момент — чтобы мать немедленно подтвердила ее выбор. Лили видела, как высоко вздымается грудь Шейны при дыхании. Девочка сильно взволновалась.
— Ну ладно, все, — сказала Лили. — Давайте сюда фото.
Следователь посадила Шейну за тот же стол, за которым та сидела до этого, и вручила Лили альбом с фотографиями.
— Внимательно и не торопясь просматривайте фотографии и старайтесь не думать о том, что Шейна обнаружила там похожее лицо. Я вообще велела ей остаться за дверью, но она не послушалась и пошла со мной. Вы должны выбрать фотоснимок совершенно независимо друг от друга. — Видя, что Лили овладела собой, Марджи добавила: — Я выйду из комнаты. Когда вы закончите, дадите мне знать.
На этот раз Лили внимательно вглядывалась в портреты, стараясь определить, кого именно, какого похожего на Эрнандеса человека выбрала Шейна, Хотя половина мужчин в Окснарде была похожа на Эрнандеса. Она взглянула на стеклянную перегородку, надеясь увидеть там Шейну, но девочки не было видно. Скорее всего, Марджи увела ее к торговым автоматам с водой или в комнату отдыха. Примерно на двенадцатой странице она увидела наконец его.
«Боже мой, ожившее привидение», — подумала она, сразу же поняв, почему Шейну охватило такое волнение. Даже если это был и не тот человек, все равно вид этой фотографии, этого лица вернул девочку в ту страшную ночь, воскресил в ее душе страх и унижение, которые она тогда пережила. Боль от сознания того, как страдает ее дочь, стала нестерпимой. Лицо этого человека, его форма, глаза, нос, очертания рта, даже прическа были такими же, как у Эрнандеса. Этот, однако, выглядел моложе, и Лили-то точно знала, он не насильник. Этот не мог быть им. Насильник был мертв.
Она задержала свое внимание на портрете, внимательно его изучая. Она помнила, что иногда фотографии отличаются от оригинала, как небо от земли. Разумом она убеждала себя, что фотография — это одномерное изображение, а когда видишь человека в плоти и крови, оцениваешь его объемное изображение, то осознаешь, что фотография не может быть полноценным изображением. Лили поняла, что кризис миновал, и сняла с шеи мокрое полотенце. «Отбрось эмоции», — сказала она себе и даже согласилась с тем, что этот парень похож на нападавшего, да было бы просто абсурдно отрицать это, он был действительно похож. А что делать, если парня действительно пригонят на очную ставку? Что-то он, конечно, сделал, иначе вряд ли бы он попал в этот «семейный» альбом. Вряд ли ей, конечно, стоило беспокоиться по поводу какого-то незнакомого ей человека с преступным прошлым. Как только они его увидят, все сомнения отпадут сами собой. Лили скажет, что это не тот человек, и все тут.
Она сложила листы с фотографиями и вышла из кабинета. Марджи и Шейна в это время выходили из двери следственного отдела, где стояло шесть столов, по три в ряд у каждой стены. Было уже половина седьмого, на работе оставался только один следователь, на столе лежали раскрытые папки, к уху прижата телефонная трубка, ноги закинуты на стол. Шейна все еще была возбуждена, в руке она держала бутылку кока-колы. Лили показала пальцем фотографию, которую, как она была убеждена, выбрала и Шейна.
Все трое сошлись в центре комнаты.
— Положим, я нашла одного, который очень похож, но я совершенно уверена, что это не тот, — произнесла Лили без всякого энтузиазма. — Но он действительно очень похож, я думаю, что стоит провести дополнительное расследование, — поспешно добавила она, уловив напряженный, растерянный взгляд Шейны.
Положив фотографии на стол Марджи, она нашла нужную страницу и показала пальцем на физиономию, изображенную на снимке.
— Я выбрала номер тридцать шесть.
Она посмотрела на дочь вопрошающим взглядом, и ей не пришлось долго ждать реакции.
— Это он. — Шейна стремительно повернулась к следователю. — Я же говорила вам. Это он. Номер тридцать шесть.