В первый день они никого не дождались.
На следующий день, в пятницу, после того как его сменил Ганс, Авнер собирался вернуться к себе в отель и вдруг почувствовал, что за ним кто-то следит. Тогда вместо того чтобы выйти через главный вход, он вышел из отеля через заднюю дверь, пошел прямо на Ривс Мьюс, свернул налево на Саус-Одли-стрит и собирался наиболее коротким путем добраться до американского посольства. В тот момент, когда он хотел пересечь по диагонали площадь Гросвенор, он ощутил позади себя чье-то присутствие. Ничего необычного для Лондона, тем более днем, в этом не было. Но Авнер чувствовал чей-то взгляд на своем затылке. Ощущение было настолько острым физически, что, еще не отдавая себе отчета, в чем дело, он машинально провел рукой по своему затылку. Опустив руку, он осознал, что именно его беспокоит.
Авнер всегда относился к сигналам своего «шестого чувства» крайне серьезно. И, как правило, не ошибался. Если сигнал подан, это может означать одно — опасность.
Однажды, в те времена, когда он был еще простым агентом, ему случилось срочно покинуть дом, где он жил. Это было в Мюнхене. Видимых причин для этого не было. Однако, несмотря на то, что была уже глубокая ночь, он это сделал.
Он вернулся тогда домой с твердым намерением сразу же лечь спать. И вдруг его «шестое чувство», его инстинкт самосохранения подсказал ему, что надо немедленно упаковать чемодан и уходить. Не размышляя, он быстро собрался и вышел из дома. Завернув за угол, он увидел, что машины немецкой полиции подъезжают к дому, где он жил. Полиция ехала с обыском.
Авнеру никогда и в голову не приходило, что его «шестое чувство» имеет какое-нибудь таинственное происхождение. Он просто считал, что у него необычайно развита восприимчивость к самым разным сигналам об опасности, даже если они и выражены очень слабо. Он регистрировал эти сигналы в общем-то бессознательно, и только после этого уже мог их вполне сознательно расшифровать.
Тогда, в Мюнхене, возможно, его насторожило выражение лица хозяйки, когда он вошел. Может быть, она знала о предстоящем обыске и это отразилось как-то в ее взгляде. А через несколько секунд он ощутил тревогу, хотя и не отдавал себе отчета, почему именно.
Сейчас, шагая по улицам Лондона, Авнер не стал оглядываться. Вместо того чтобы пересечь парк и через пять минут выйти к отелю «Европа», он продолжал идти вдоль Норд-Одли-стрит. Он знал, что преследователь идет за ним и пытался его рассмотреть, ловя его отражение в витринах магазинов и в стеклах, проезжавших машин. Но ничего из этого не вышло. Он не думал, что на него нападут вот так, среди бела дня. И уж во всяком случае не на углу Норд-Одли и Оксфорд-стрит — это может произойти. Но, как знать? Авнер сожалел, что не вооружен и надеялся лишь на то, что его преследователь об этом не догадывается.
А может быть, за ним следит британская контрразведка? Это было возможно.
Если их информатор и сегодня не появится, им следует немедленно, следующим утром убираться из Англии. Роберт, вернувшись из Бельгии, сможет восстановить связь в Лондоне.
Авнер повернул направо на Оксфорд-стрит и пошел по направлению к Оксфорд-Серклс. Если преследователь не отстанет от него до тех пор, пока он не доберется до станции метро Бонд-стрит, он нырнет в метро и доедет до Финсбери Парк. У них была когда-то надежная квартира в районе Кроуч Энд. Так или иначе, а он отделается от своего преследователя.
Но вдруг острое ощущение преследования пропало — еще до того, как он дошел до Дьюк-стрит. Пропало, так же внезапно как появилось. Из предосторожности он все же не пошел сразу в свой отель, а зашел в ресторан и сел у окна. Заказав стакан чаю, он в течение часа наблюдал за вереницей покупателей на Оксфорд-стрит. Никого, кто бы его насторожил, не было.
Это казалось странным. Он ведь ничего не успел предпринять, чтобы отделаться от своего преследователя. Тем не менее тот ушел. Может быть, Авнер с самого начала ошибся? Нет, этого не могло быть. Он встревожился не зря, и ситуация ему не нравилась.
В этот день их осведомитель опять не появился. Они — Авнер, Ганс и Карл пошли в маленький индийский ресторанчик «Азад», обнаруженный Карлом на Марилбон Лэйн. Авнер не был любителем пряностей, но Карл с недавних пор стал увлекаться индийской и пакистанской кухней. Возможно, что это было как-то связано с так волновавшей его проблемой переселения душ.