А блондинка? Не проститутка, однако предлагала Авнеру себя меньше, чем за час до того, как пошла с Карлом. А Карл как раз в этот день был в странном, возбужденном состоянии. Правда, и у него «шестое чувство» работало не хуже, чем у Авнера. Но и ему обычная сдержанность могла изменить. Авнер стал думать, не следует ли ему вмешаться. Руководитель — он. И сделать это было не трудно. Поднять трубку и набрать номер телефона Карла. «Карл? Выставь ее, пожалуйста. Мы уезжаем завтра рано утром. Сожалею, но это приказ». Вот и все.
Но делать этого Авнер не стал. Не мог заставить себя. Карл бы выполнил его распоряжение, но с неудовольствием. Он мог подумать, что Авнер ревнует или находится в нервном раздражении. Твердых правил, касающихся женщин и секса, в Мосаде не было. Существовала общая рекомендация — воздерживаться. Все знали, что следовать этим рекомендациям всегда невозможно. Существуют естественные потребности. В руководстве некоторые даже считали, что полный запрет на секс может привести к нежелательным последствиям. Нельзя полностью подавлять темперамент.
И вообще, что тут плохого?
Авнер разделся, посидел немного у телевизора. За соседней стеной было тихо. Он выключил телевизор. В номере не было слышно ни звука. Погасив свет, он скоро заснул. Спал, как обычно, крепко. Проснулся в 7.30. Пора. Чемодан был готов. Оставалось только сунуть туда зубную щетку и бритвенный прибор. Завтракать он предпочитал в ресторане, а не у себя в номере. Перед уходом Авнер постучал Карлу. Ответа не было. В прихожей все еще держался слабый мускусный запах духов блондинки. После завтрака он поднялся в номер. Он не торопился со своим утренним кофе, надеясь, что Карл к нему присоединится. Карл не появлялся. Было уже поздно. Карлу следовало пошевеливаться независимо от того, находится кто-нибудь в его комнате, или нет. Авнер настойчиво постучал в дверь. Ответа не последовало. Авнер испугался. Карл никогда не залеживался в постели и ни при каких обстоятельствах не стал бы опаздывать на самолет. Авнер набрал в легкие воздух и закрыл двойные двери между прихожей и коридором. Наклонившись, он вставил кредитную карточку между косяком двери и язычком замка. Дверь открылась. Она не была заперта изнутри.
Карл лежал на спине под одеялом. Глаза его были закрыты. Отдернув одеяло, Авнер сразу увидел маленький, в форме звездочки след от пули, который остается на коже при выстреле с близкого расстояния. Вокруг раны на обожженной коже виднелся черный кружок пороха и немного засохшей крови. Карл был убит выстрелом в грудь. Он был мертв.
Хорн
Еще несколько секунд Авнер смотрел на мертвого Карла. Затем накрыл его тело одеялом. Действовал автоматически. Осмотрел весь их небольшой номер, не рассчитывая, впрочем, что-нибудь или кого-нибудь обнаружить. Шторы были задернуты. Он вынул из ящика комода ключ от комнаты Карла. Снял с двери табличку «Прошу не беспокоить» и повесил ее на двери номера со стороны коридора.
Еще только девять. На несколько часов эта табличка задержит появление горничных.
Покинув отель через багажное отделение, не проходя мимо портье в холле, он из ближайшей будки позвонил по двум телефонам.
— Весьма сожалею, — сказал Авнер, как только Ганс подошел к телефону. — Но фильм на сегодня отменен. Мы поговорим позднее. — И немедленно повесил трубку.
Это была заранее согласованная формула, которая обозначала чрезвычайное положение. После такого сообщения Ганс немедленно покинет Англию и вернется во Франкфурт.
Затем он позвонил в Париж Луи. К счастью, он застал его дома.
— У меня есть мелочь только на трехминутный разговор, — сказал Авнер. — Не могли бы вы позвонить мне? Один из моих партнёров умер.
Он дал Луи номер телефона-автомата и стал ждать. Через пятнадцать минут позвонил сам «папа́».
Выслушав Авнера, «папа́» сказал:
— Вернитесь в свой номер и ждите. Упакуйте все вещи — и его, и свои. Ждите. Придет мой человек, постучит три раза в дверь. Не предпринимайте ничего. Понятно?
— Я понял, — сказал Авнер. — Спасибо.
Вернувшись в отель, он проскользнул опять через багажное отделение и вошел в номер. Табличку с просьбой не беспокоить он оставил висеть на двери. Затем, оглядевшись, чтобы убедиться, что в его отсутствие никто не заходил в номер, он медленно, методично, отогнав от себя все мысли, принялся упаковывать вещи Карла. Он перенес его сумки в свою комнату и поставил рядом со своими чемоданами. Вернулся в комнату Карла, запер дверь изнутри и сел рядом с кроватью. Несколько минут он смотрел на своего мертвого друга. Внезапно, повинуясь какому-то импульсу, Авнер вновь отбросил одеяло и заставил себя еще раз осмотреть обнаженное тело. Карл был красив. Хотя ему перевалило за сорок, но он был в хорошей форме, подобранный, нигде ни грамма жира. Иногда он казался чуть-чуть сутулым, но сейчас это не было заметно.