В начале ноября Луи сообщил, что в маленьком испанском городе Тарифа ожидается приезд Саламэ. Как будто из Алжира.
8 ноября все трое прилетели в Мадрид. Проверив оружие, доставленное одним из сотрудников «папа́» — три «беретты» и три автомата «узи» (европейского типа с несколько удлиненным стволом и увеличенной магазинной коробкой, изготовленные по израильской лицензии), они направились на юг к побережью. Из осторожности они не взяли оружия, условившись, что человек «папа́» привезет его в небольшом грузовике прямо в Тарифу.
Тарифа — маленький приморский городок на юге Испании, всего в двенадцати километрах от Марокко через Гибралтарский пролив. По географическому положению — это Европа. Однако она ничем не отличалась от арабских городов в Северной Африке. В архитектуре почти повсеместно преобладал мавританский стиль. В некоторых местах сохранились постройки, относящиеся еще к римскому периоду, но впоследствии тоже перестроенные в мавританском стиле.
Авнер и его партнеры остановились в отеле в предместье города. Они ждали приезда человека от «папа́», который должен был привезти оружие и указать им ту виллу, которая была названа как место встречи арабских террористов. По описанию, это был большой дом, расположенный в пустынной местности на вершине одного из невысоких холмов, тянущихся вдоль побережья. Вилла принадлежала состоятельной испанской семье. Похоже было на то, что дом был сдан палестинцам стараниями дочери владельца — студентки, изучавшей политические науки в университете во Франции и якшавшейся с какими-то революционерами-марксистами.
На территорию виллы они собирались проникнуть тайком, предполагая, что дом будет охраняться не слишком строго. Во всяком случае они должны были это выяснить. Но главное — они должны были быть уверены в том, что Саламэ и Абу Дауд находятся в доме. Атаковать Авнер, и Стив решили только в одном случае — если они воочию убедятся, что те, кто им был нужен, действительно здесь. Авнер понимал, что ему, возможно, придется обратиться через известные им аварийные каналы связи к Мосаду и просить помощи. Он сознавал свою ответственность. Они не камикадзе и никаких атак такого типа, даже в том случае, если Саламэ или Абу Дауд окажутся в доме, допустить не могут.
Действовать они собирались только в том случае, если шансы на успех будут серьезными.
Служащий «папа́» прибыл десятого числа. Он проехал вместе с Авнером, Стивом и Гансом по проселочной полуторакилометровой, посыпанной гравием дороге, ведущей от прибрежного шоссе вверх по холмам к вилле. Вдоль этой дороги почти не было построек, лишь три большие усадьбы. Интересовавший их дом оказался самым последним. Дорога упиралась в железную решетку ворот. Ошибиться было невозможно.
На следующий день около десяти часов вечера Авнер, Стив и Ганс проехали до половины этой дороги, выбирая место, где в день нападения оставят машину.
В тот день, 11 ноября 1974 года, был сырой осенний вечер. С Гибралтара дул юго-восточный ветер. Сухие листья крутились в воздухе и метались по земле. В такую ночь услышать звуки шагов было невозможно. Полная луна скрывалась за облаками. По обе стороны дороги тянулись густые, темные, причудливой формы кусты. Все это создавало идеальные условия для внезапного нападения.
Стив остановил машину на повороте дороги, примерно в четырехстах-пятистах метрах от дома. Он развернул ее в обратном направлении, запарковав на обочине дороги в неглубокой канаве. Машина была наполовину скрыта от глаз придорожными кустами и изгибом дороги. Из предосторожности он отсоединил задние фары: если за ними погонятся, не было смысла давать знать о себе световыми сигналами каждый раз, когда нажимаешь на тормоз.
Затем Стив двинулся сквозь кустарник следом за Авнером. Они направлялись к дому. Ганс оставался в машине, вооруженный автоматом. Свои автоматы Стив и Авнер оставили в багажнике. Они шли в разведку, а не в атаку.
Если они обнаружат в доме Саламэ или Абу Дауда и решат, что все же есть смысл нападать втроем, они всегда успеют вернуться за ними. План сводился к тому, что вооруженные только «береттами», Авнер и Стив должны были проникнуть на территорию виллы и, обогнув главные ворота, попасть к задней стене дома, которая была обращена к морю.
Они продирались сквозь густой кустарник с трудом, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Одеты они были в темные штаны и черные свитера — так, как чаще всего одеваются террористы. Через двадцать минут они достигли цели. Почти все окна дома были освещены, так что рассмотреть и сам дом, и окружающую его территорию не составляло труда. Часовых в саду не оказалось. Авнер и Стив не сомневались в том, что палестинцы не поставят часовых на значительном расстоянии от дома. Арабы, как и африканцы, боятся темноты. Воевать в темноте они не любят. Так что часовые, если они и есть, будут стоять поближе к освещенным окнам. Но, конечно, арабские террористы — выученики русских или кубинцев, умеют воевать и в темноте, как любые солдаты. Как, например, солдаты иорданских войск короля Хусейна, которых тренировали английские инструкторы.