Подойдя поближе, Авнер и Стив услышали голоса людей, разговаривающих по-арабски. Эти люди стояли в патио, под окнами дома. Дворик соединялся с бассейном, который был сух. На дне бассейна лежали сухие листья, а в самом глубоком месте оставалось немного солоноватой воды. Стоя прижавшись к стене, сразу за углом дома, Авнер и Стив не могли видеть разговаривающих, но кое-что из их разговора уловили.
— Почему не сказать ему, что нам нужны деньги? — сказал один. — Вы боитесь это ему сказать?
— Кроме фруктов, нам ничего не нужно, — ответил второй голос.
Люди в патио, несомненно, были арабами. Информация «папа́» и на этот раз была в общем правильной, независимо оттого, окажутся ли среди них те, кто им был нужен, или нет.
Авнер и Стив услышали стук — застекленная дверь в дом захлопнулась. Стало тихо. Авнер осторожно выглянул из-за угла. Так и есть. В патио больше никого не было. Не оглядываясь на Стива, он на цыпочках продвинулся к окнам. Из дома его было невозможно увидеть, и, наоборот, он хорошо мог разглядеть все, что происходило в доме. Заглянув в окно, Авнер увидел человек семь-восемь арабов. Они разговаривали, стоя у стола, заваленного фруктами. Головы двоих украшали клетчатые кафы.
— Террористы, — прошептал Стив.
Авнер кивнул. Оружия не было видно, но, по всей вероятности, это и в самом деле были террористы.
С другой стороны, не только федаины носили такие головные уборы. Теоретически, все эти арабы могли быть вполне мирными посетителями Испании — туристами, студентами, бизнесменами. С уверенностью утверждать, что это террористы можно было бы, если бы среди них оказался кто-нибудь из лидеров: Саламэ, Абу Дауд или Хадад, наконец, Жорж Хабаш или Ахмед Джибрил. Кто-нибудь.
Но никого из них в комнате не было. Конечно, в доме было еще множество других комнат, в которых могли находиться не менее десяти человек. Кроме того, по сведениям, поступившим от осведомителей «папа́», арабы не предполагали приезжать все сразу. Кого-то, может быть, ожидали только через несколько дней. Возможно, что совещание, если это действительно было совещание, еще и не начиналось. А арабы в комнате составляли всего лишь авангард — разведывательный отряд.
Авнер и Стив все еще заглядывали в окна, как вдруг позади них раздался шум раздвигаемых кустов — кто-то шел через кусты. Ничего не подозревающий человек, судя по тому, что он, не скрываясь, направлялся прямо к ним.
Авнер и Стив оглянулись.
Тот, кто к ним приближался, разглядеть их лиц не мог, но понять, что они здесь посторонние — вполне. Два израильских агента, окруженных толпой враждебно настроенных арабов в глухом саду в Испании. Этого допустить было нельзя. Мгновенно они согнули колени и заняли боевую позицию. Правая рука вытащила «беретту», левая описала в воздухе дугу и оттянула курок.
Из кустов вышел молодой араб в своей клетчатой кафе. Всего в трех метрах от них. Он оторопело смотрел на пистолеты. Если он и заметил их раньше, еще из кустов, то явно не предполагал, что это кто-то чужой. Правой рукой он придерживал штаны, точно еще не закончил их застегивать. В левой — держал автомат Калашникова. Секунду спустя он начал его поднимать.
Авнер и Стив выстрелили одновременно. Дважды. И еще раз дважды. Ноябрьский ветер гнал опавшие листья и заглушил шипящие звуки их выстрелов. Юноша пытался сохранить равновесие, затем согнулся и боком упал на землю, корчась от боли и задыхаясь. Автомат, однако, он не выпустил, сжимая его левой рукой и глядя на Авнера и Стива снизу-вверх.
В доме никто ничего не слышал. Столпившись у стола, арабы ели фрукты, разговаривали, по обыкновению сильно жестикулируя, кто-то даже смеялся.
Не спрятав даже пистолета, Авнер повернулся и двинулся к выходу из сада, теперь уже по кратчайшей дороге, прямо к воротам. Стив — за ним. Они шли быстро, время от времени оглядываясь по сторонам. Но никто их не преследовал.