— Ну хорошо, — сказал Эфраим, — ваша группа скомплектована таким образом, что каждый делает все, в чем возникает необходимость по ходу дела. Гибкость во всем. Никакой специализации. И все же каждый из вас, очевидно, в какой-то конкретной области более компетентен, чем остальные. Давайте познакомим Авнера с нашими разнообразными возможностями. Я уверен, что ему это интересно.
— Начнем с меня, — быстро сказал Авнер. — Такова была израильская традиция. Прежде всего рассказывает о себе командир. — Я служил в армии в отрядах коммандос. Родился в Израиле и недолго учился в школе в Германии. Женат, но детей пока нет.
Эфраим удовлетворенно кивнул.
— Ганс? — передал он слово следующему члену группы.
Ганс выглядел несколько моложе Карла. Из всех присутствующих он только один был в галстуке. Худой, с редеющими темными волосами и длинными костлявыми пальцами, этот человек более всего напоминал карандаш. Авнер не слишком удивился, когда услышал, чем он занимается. Ганс должен был отвечать за все документы.
Он родился в Германии, в Израиль приехал еще мальчиком, перед войной. Служил в армии, затем, перед работой в Мосаде, был некоторое время бизнесменом. Предыдущее его задание было связано с Францией, где он и жил вместе с женой, израильтянкой. Детей у них не было.
Откашлявшись, Ганс сказал:
— Мне потребуется немного денег на материалы и квартира, предпочтительно отдельная. Тогда я смогу взять на себя заботу о документах. Вносить изменения в готовые документы, конечно, легче, но, я думаю, что смогу изготовить и новые.
Заговоривший следующим Роберт тоже был высок и худ. Но не так худ, как Ганс. Ему, вероятно, было около сорока. Широко расставленные спокойные серые глаза, шатен с вьющимися волосами. Авнер несколько удивился, когда услышал его заметный английский акцент. Что касается его специальности, то Авнер угадал ее правильно. Роберт был специалистом по взрывчатым веществам. Он родился в Англии в семье, которая занималась производством игрушек. И возня со всякими необычными и хитроумными механизмами стала его хобби задолго до того, как он начал работать в Мосаде. Роберт был женат на еврейке французского происхождения и имел нескольких детей.
— Если вы захотите бабахнуть, я думаю, что смогу вам это устроить, — сказал Роберт, улыбаясь. — Я знаю, где доставать все необходимые материалы, но в зависимости от конкретных обстоятельств, придется немного заняться всякой техникой. Понадобятся, конечно, и деньги.
— Как с языками? — спросил Авнер.
— Боюсь, что только английский, — ответил Роберт. — И иврит, если вы не будете возражать.
Все засмеялись, потому что ивритом Роберт владел в совершенстве.
— Когда вы приехали в Израиль? — спросил Авнер.
— Всего четыре года назад, — ответил Роберт. — Уже после того, как вы, ребята, здесь хорошо позабавились.
Авнер не был уверен, что о Шестидневной войне следует говорить в таких выражениях, но улыбнулся и кивнул.
Эфраим обратился к самому молодому участнику встречи.
— Стив?
— Машины — мои закадычные друзья, — сказал Стив. — Могу перегонять их из одного места в другое как угодно быстро.
В речи Стива тоже угадывался легкий иностранный акцент, но Авнер не улавливал какой. По облику он был похож налетчика: невысокий, но красивый и мускулистый. И самоуверенный. Ему было не менее тридцати пяти лет, на десять лет больше, чем Авнеру. Однако он почему-то рядом со Стивом чувствовал себя старшим. И это ощущение ему импонировало.
— Вы говорите по-английски, не правда ли? — спросил Авнер.
— Да, — ответил Стив. — И по-немецки. И еще я немного знаю африкаанс, хотя не думаю, что на него будет большой спрос. Я родом из Южной Африки.
— Пожалуй, теперь настала моя очередь, — сказал Карл, взглянув при этом на Эфраима. Он встал и постучал пустой трубкой по ладони. — Боюсь, что никакими особыми талантами похвастаться не смогу. Но у меня за спиной большой опыт. Я найду возможность быть полезным. Я предлагаю использовать меня в качестве подручного.
Карл был «подметалой», как это называлось на оперативном жаргоне. Авнер с уважением посмотрел на него. Это была, наверное, самая опасная часть любой операции, к тому же самая уязвимая. Человек, выступающий в этой роли, покидает место действия последним. Он делает все возможное, чтобы прикрыть отступление всех остальных и, более того, не уходит до тех пор, пока не осмотрится, не выяснит, как именно начинается предварительное расследование, и не подберет все, что впоследствии могло бы фигурировать в качестве улик. Эти обязанности мог выполнять только человек, в жилах которого текла кровь с температурой на несколько градусов ниже, чем у других. Человек с незаурядным опытом и способностью мгновенно принимать решения.