Легче всего было вспомнить, куда девались первые пятьдесят тысяч долларов. Эту кругленькую сумму получил Андреас. Ничего ощутимого на этом Авнер не заработал. Пока не заработал.
В течение первых дней в Женеве все они представления не имели, как им приступить к выполнению своей задачи. Легко было Эфраиму объявить им, что они получают полную автономию. Они согласились с тем, что будут действовать самостоятельно. Не будут подчиняться распоряжениям и гоняться за своей дичью по планам, выработанным фантазерами в Тель-Авиве. Им не надо будет следовать противоречивым указаниям и страдать от канцелярской волокиты. В теории все это казалось замечательным.
А на практике? Первые два унылых дня они провели в женевских кафе. Бесконечно долгие часы они просиживали за столиком, поедая намазанные маслом хрустящие швейцарские булочки. Дождь барабанил по двускатным крышам, усугубляя и без того мрачное настроение.
Хуже всего было Авнеру. Ему казалось, что все остальные ждут от него как от руководителя указаний. А он еще и сам не знал, с чего начинать.
Наконец он стал изучать список лиц, подлежащих уничтожению.
Что же все-таки им известно об этих одиннадцати влиятельных террористах, об этих, как назвал их Эфраим, головах чудовищного дракона? Список был составлен в соответствии с представлениями Мосада о значимости каждого деятеля. Авнера и Карла удивило, например, что доктору Вадиа Хададу было отведено одно из самых последних мест. Между тем он был широко известен. Разумеется, они не были обязаны придерживаться порядка, указанного в списке. Не было никакого смысла месяцами гоняться за одним из террористов, упуская из вида троих или четверых вполне доступных.
Можно было классифицировать террористов и по другим признакам. Например, номера первый и второй, шестой, седьмой и восьмой, а также десятый и одиннадцатый были охарактеризованы Авнером и его коллегами на их собственном квазивоенном языке как «трудные» цели. Под этими номерами значились: Саламэ, Абу Дауд, Насер, Эдван, Наджир, аль-Шир и Хадад — организаторы террористических акций, лидеры движения. О них известно было все, за исключением их местопребывания. С оружием в руках, окруженные телохранителями даже в тех случаях, когда они жили инкогнито, эти люди, разумеется, принимали все меры предосторожности, чтобы не быть захваченными врасплох и атакованными. Они опасались не только израильтян, но и своих собратьев по движению, принадлежащих к какой-нибудь враждебной им фракции. Они, безусловно, были всегда начеку, пользовались укрепленными убежищами и непрерывно меняли планы своих маршрутов. Некоторые из них вряд ли проводили две ночи под одной крышей.
Что касается тех, кто значился под номерами три, четыре, пять и девять, то их можно было отнести к разряду «легких». Такие как Ваель Звайтер в Риме, Хамшари, Аль-Кубаиси и Будиа в Париже, имея официальные должности и работу, возможно, полностью полагались на это общественное прикрытие. Они не скрывали симпатий к делу палестинцев, но не обнаруживали своих тайных связей с террористами. Они жили открыто в городах Западной Европы и, казалось, проповедовали свои политические убеждения только гуманитарными методами, занимаясь культурно-образовательной деятельностью. Таким образом, если и было в их жизни что-то еще, то об этом никто не знал.
Полиция Франции, Германии и Италии, как правило, знала террористов, подпольных продавцов оружия и контрабандистов, торгующих взрывчатыми веществами, и она охотилась за ними, пытаясь, если не обезвредить их, то хотя бы выдворить из своей страны. А вот писать статьи, работать на информационные центры, какова бы ни была их цель, в условиях западной демократии преступлением не считалось. Такой тайный террорист чувствовал себя в безопасности, поскольку знал, что и в самом Израиле политическая поддержка Организации освобождения Палестины не рассматривалась как наказуемое преступление. Если, конечно, израильтяне верили в то, что ничем другим этот человек не занимается.
«Вы не можете стрелять в человека, — утверждал Эфраим, — потому только, что он считает, что и палестинцы должны иметь свой дом. Черт возьми! Я и сам думаю, что палестинцам нужен дом. Запомните, вы стреляете в него только потому, что он убивает школьников или олимпийских спортсменов».
Зная все это, «легкие» не считали нужным прятаться, вплоть до того, что не скрывали свои адреса. В списке, полученном Авнером, на одного из них, например, были даны биографические сведения и его парижский адрес. Это вовсе не означало, что этого человека можно было убить без предварительной подготовки. В действительности это было не так-то легко организовать. Еще труднее было потом уйти от преследования. Так что подготовить акт возмездия и в этом случае было непросто.