Для того чтобы проникнуть в этот мир, одних контактов, дружбы или всяких хитроумных планов было недостаточно. В первую очередь нужно было доказать, что ты серьезный партнер в бизнесе. Отталкиваясь от этого, можно было рассчитывать на дальнейшее укрепление этих связей.
Три дня спустя, звоня Андреасу из аэропорта во Франкфурте, Авнер решил до поры до времени никаких объяснений ему не давать. Он знал, что в конкретной ситуации сможет лучше сориентироваться.
Лензлингер, разумеется, немедленно сообщил Андреасу, что его друг приобрел кое-какие вещи и с легкостью уплатил за них почти двадцать тысяч долларов наличными. Андреас, по-видимому, уже сочинил для себя версию о делах Авнера. Если окажется, что эта версия ему подходит, он будет в дальнейшем ее придерживаться.
— Лензлингер говорит, — сказал Андреас позднее, за чашкой кофе, — что ты хочешь создать небольшую армию.
Авнер рассмеялся. Ивонна накормила его еще одним обедом, притом изысканным, хотя и заметила, как бы между прочим, что он сделан на скорую руку. Зеленоглазая красавица, с прекрасной фигурой, она казалась не на своем месте в этой скромной квартире с одной спальней, обставленной скандинавской мебелью. У дверей стояли два чемодана. Авнер еще в первый свой визит попробовал толкнуть один из них ногой. Чемоданы явно были набиты вещами, плотно упакованными и подготовлены на случай срочного отъезда.
Квартира не подходила не только Ивонне, которая была бы куда больше на месте на вилле, подобной той, что была у Лензлингера, не подходила она и Андреасу. Авнер хорошо помнил дом его детства.
— Да нет, не армию.
Андреас тоже рассмеялся, но продолжал наблюдать за Авнером. Затем он бросил в сторону Ивонны взгляд, который явно показывал, что он хочет остаться наедине со своим старым другом.
— Похоже на то, что ты и посыльному хорошо платишь, — продолжал Андреас, когда Ивонна вышла.
Авнер кивнул. Однако быстро в этом мире путешествуют новости, удивился Авнер. Он действительно дал пять стодолларовых бумажек молодому человеку, который доставил ему чемодан от Лензлингера в Женеву. На самом деле он не знал, сколько надо было дать, но учел, что и посыльные подвергаются немалому риску.
— Если ты владеешь машиной, печатающей деньги, — сказал Андреас, — я бы одолжил ее у тебя на несколько часов.
— Если бы она у меня была, — ответил Авнер, — я бы дал ее тебе даже на целый день.
Они снова рассмеялись.
— Скажи мне, старина, — продолжал Андреас, — ты не в ладах с законом?
— Похоже на то, — ответил Авнер.
— Ты ограбил банк? — спросил Андреас на этот раз без тени улыбки.
Авнер отрицательно покачал головой.
— Ты совершил мошенничество?
Вероятно, Андреас уже составил свою собственную версию о том, что произошло с Авнером, и Авнеру очень хотелось знать, что именно думает о нем Андреас.
— Дело в том… — начал он. — Мы — я и мои товарищи — вынуждены были скрыться и… Я не знаю, попадет все это в печать или нет? Это… это крупное дело.
— Ничего больше не говори! — воскликнул Андреас и просиял. — Мошенник! Ты из Лихтенштейна.
Авнер вздохнул с облегчением. Вот, оказывается, что предполагает Андреас. Газеты были заполнены материалами о подозрительных махинациях, в которых было замешано крупное финансовое учреждение крохотного княжества Лихтенштейн. Предсказывали повсеместное банкротство банков во Франции. Ходили слухи, что в этом деле участвовали и некоторые израильтяне. Дело пахло крупным скандалом.
Авнер тут же признался Андреасу во всем, поддерживая версию о мошенничестве в Лихтенштейне. Он понял, к чему клонил его друг. Это было очевидным — не стоило даже апеллировать к «шестому чувству». Андреас нуждался в деньгах.
— Послушай, старина, — сказал Андреас, делая себе папиросу с марихуаной, — мы встречались в последние годы несколько раз, но никогда по-настоящему не говорили. Ты делал свое дело. А я, мы с Ивонной, — свое. Ты о чем-то догадывался. А может, и нет, не знаю. Но ты мне позвонил. Для чего?
— Я нуждался в помощи, — сказал Авнер. — И не думай, что я неблагодарный человек.
— Это неважно. Я рад, что смог тебе помочь. — Андреас зажег папироску и сильно затянулся. — Может быть, и ты сможешь посодействовать мне… У тебя есть то, что мне нужно. Если я ошибаюсь, тогда мы на этом и закончим разговор. Но все равно останемся друзьями, и я всегда к твоим услугам, если понадобится. Мне думается, что ты сейчас при деньгах. А я как раз на мели.