Ганс должен был жить один по соображениям безопасности. Только в его квартире находились документы, которые могли их скомпрометировать. К тому же, работать над ними он предпочитал в одиночестве.
Товарищи Авнера должны были прибыть во Франкфурт еще через два дня. Пока что он вместе с Ивонной осмотрел квартиры, которые она для него подыскала. Было очевидно, что дело свое она знает. Все квартиры оказались очень подходящими, все в приличных районах и неподалеку от главных магистралей. На следующий день Авнер вернулся один и снял из семи три. Ивонне же он сказал, что снял только одну — для себя и своего друга, так как остальные, мол, передумали и решили во Франкфурт не приезжать. Незачем, кому-то еще знать все их адреса, решил Авнер. Квартира, которую он снял для себя и Карла находилась в сравнительно небольшом здании на Хюгельштрассе. Как раз здесь за углом, был дом, в котором Авнер жил ребенком. Нетрудно поэтому догадаться, почему он выбрал для себя этот район.
Квартиры, которые он снял для Ганса, Роберта и Стива находились в домах, расположенных неподалеку от улицы Редербергвег, примерно в двадцати минутах езды на машине от Хюгельштрассе. Район был таким же тихим. Обе квартиры находились по соседству с огромным, организованным на немецкий лад, ухоженным городским парком. Стив был помешан на беге, так что у него будет полная возможность пробегать свои восемь километров ежедневно. Ганс, который утверждал, что побежит только в том случае, если за ним будет гнаться мясник с топором, любил спокойные прогулки в одиночестве. Авнер, разумеется, и представления не имел, сколько времени они проживут в этих квартирах. Может быть, и очень недолго. Но не так уж трудно было выбрать жилье, которое удовлетворяло бы вкусам и привычкам его партнеров.
Вечером, в канун того дня, когда его группа должна была прибыть во Франкфурт, Авнер согласился пойти с Андреасом на собрание. Андреас, видимо, старался отблагодарить Авнера за деньги и доброжелательное отношение.
В небольшом помещении — что-то вроде клуба одной из ячеек последователей Баадер-Майнхоф — было сильно накурено. По тому, как их встретили, Авнер понял, что его друг был здесь важной персоной. Все окружающее показалось Авнеру, однако, малоинтересным. Хотя все присутствующие — пятеро мужчин и две женщины — оказались примерно его ровесниками, Авнер почувствовал себя шестидесятилетним стариком. Ему с трудом удавалось не задремать под звуки политической трескотни, которой конца не было видно. И это наводившие ужас на Западную Европу террористы?! Правда, те, которых он сейчас видел, не были настоящими террористами. Они казались студентами, собравшимися на дискуссию о книгах и понятиях, которые были знакомы Авнеру только понаслышке. Тем не менее он понимал, что все, о чем они разговаривали, было мешаниной из стандартных коммунистических лозунгов и прочей политической чепухи.
Кому же они поклонялись? Францу Фанону и Герберту Маркузе. Авнер кое-что слыхал об обоих. Но кто такие Поль Гудман и Реджис Дебрей? А могут ли эти бойкие молодые мужчины и женщины пользоваться оружием или подложить бомбу? Впрочем, вспомнив, как это просто делается, он испугался.
Обсуждения каких-то боевых операций, прошлых или настоящих, в этот вечер Авнер не услышал. Не касались присутствующие даже в теории и палестинского вопроса. Авнер кивал и улыбался, когда кто-нибудь пытался вовлечь его в разговор, стараясь запомнить лица присутствующих.
По дороге домой Андреас сказал, как бы извиняясь:
— Я надеялся, что придет еще кое-кто. Все они очень много болтают. Не обращай внимания на всю эту ерунду. Они годятся на то, чтобы бегать по поручениям, найти машину, снять коттедж. Что касается меня, то я себя марксистом не считаю. Все это не столь важно. После победы у нас будет достаточно времени, чтобы покончить со всеми этими болтунами.
Авнер кивнул. Не было смысла спрашивать, кто с кем покончит. И чья это будет победа.
Когда на следующий день Карл, Роберт, Стив и Ганс встретились с Авнером, то никто из них ничего существенного сообщить не мог. Они проделали, как и Авнер, всю предварительную работу. В Париже, Амстердаме и Риме они сняли квартиры и абонировали сейфы, в которых их ждали деньги и документы. Роберт, кроме того, договорился о том, что ему вышлют по первому требованию, переданному по телефону, все необходимое для операции в течение сорока восьми часов. Товар будет доставлен в любое место в Европе.