Все это Авнер узнал позднее, когда они прониклись к нему доверием. Сделки с правительствами противоречили их принципам, с одной стороны. С другой — рассматривались ими как слишком опасные. Правительства и секретные службы были куда более бесцеремонными в своих действиях, нечестными, малоэффективными, чем «Ле Груп». К тому же они постоянно запутывались в своих же собственных интригах. Им были незнакомы такие понятия, как кодекс чести, столь почитаемый в среде воров.
«Папа́» продавал не только информацию, но и услуги. В свое время, за годы участия во Французском сопротивлении во время Второй Мировой Войны, он понял, что партизаны нуждаются в тайных конспиративных квартирах, надежном транспорте, запасах пищи, одежды и оружия. Он понял, что им нужны документы и люди, которые умели бы заметать следы, уничтожать улики, остающиеся после выполнения заданий. (И трупы не составляли здесь исключения.) Людей для выполнения подобной работы, а также осведомителей прежде всего можно и нужно было искать в стране, где выполнялась тайная операция. Граждане этой страны — мужчины и женщины — лучше и охотнее, чем чужаки, выполняли подобного рода работу. Эти люди занимались своим тайным ремеслом наряду с основным, вполне законным, и все сводилось к одному — к деньгам.
Когда они познакомились поближе, «папа́» говорил Авнеру: «Ну скажите, что вы понимаете в замках? Зачем вам ломать себе голову, когда я могу прислать вам отличного слесаря. А зачем вам самому мучиться и копать могилу? Я пришлю вам могильщика. И все это — всего лишь за небольшую плату».
Крестьянская смекалка помогла «папа́» сделать для себя великое открытие. Оно состояло в том, что за плату одни люди сделают для вас что угодно, другие — многое, и почти все — что-нибудь. Например, большинство людей согласится выполнить просьбу, связанную с их каждодневным профессиональным занятием. Шофер поведет машину, оружейник изготовит или починит оружие. И все, что от них потребуют, причем за плату, — это не сообщать об услуге властям, то есть то, что люди в большинстве своем и так делать не любят. Однако, как считал «папа́», все это не имело отношения к таким ненадежным странам, как англосаксонские.
Дело «папа́» требовало содержания большого числа людей на жалованье в самых различных странах. Но доходы «Ле Груп» с избытком покрывали эти издержки.
«Папа́», кроме того, учел, что агенты, как и прочие иностранцы, въезжают в страну и покидают ее через аэропорты, вокзалы и причалы, иногда они это делают и на машинах. Но мало кто из агентов станет продираться сквозь кусты, искать дорогу в горах или пользоваться тайными аэродромами и частными самолетами. Приехав в страну, они предпочитают определенные города, а в городах — определенные отели, банки, агентства и рестораны. Раз так, — становится очевидным, что на этих перевалочных пунктах должен находиться человек, который за скромную плату будет докладывать тому, кто ему платит, о прибытии известного или малоизвестного, но подозрительного иностранца. Таким образом, значительное число террористов и агентов окажется в сфере действия «радара» «папа́». Не все, конечно. Но достаточно, чтобы обеспечить процветание его бизнеса.
Все это Авнер узнал много позже, а тогда, в Париже, прощаясь с Луи у Триумфальной арки около часа ночи, он и понятия не имел о существовании «папа́».
— Вон моя машина, — сказал Луи, указывая в сторону авеню Виктора Гюго. — Если хотите, я подвезу вас до «Рояль-Монсо». — Авнер улыбнулся.
— Я не живу в этом отеле. Спасибо, я доберусь на такси.
На этот раз улыбнулся Луи.
— Как глупо с моей стороны, — сказал он. — Конечно же, вы не живете в «Рояль-Монсо», в номере 3-17. Я совершенно об этом забыл.
Авнер поморщился и кивнул. Ничего не скажешь, все было честно. Но опасаться Луи ему не приходило в голову. Ведь не стал бы Луи обнаруживать, что ему известен номер его комнаты, если бы собирался вредить ему.
— Я рад нашему знакомству, — продолжал Луи. — Тони сообщил мне, что с вами можно иметь дело. Прошу запомнить — если что-нибудь потребуется, я к вашим услугам. Не могу обещать, что все ваши просьбы тут же будут выполнены, но не исключено, что во многом я смогу быть вам полезным. Имейте это в виду.
— Спасибо, — ответил Авнер.
Они пожали друг другу руки. Но, когда Луи уже уходил, Авнер окликнул его.
— Луи, еще одно, будьте добры…
Луи обернулся.
Не знаете ли вы случайно человека по имени Хамшари?
Луи подошел ближе.
— Я знаю Махмуда Хамшари, — сказал он. — Он живет в Париже. Но, мне кажется, сейчас он в отъезде.