— Да, мы справляемся. Вам беспокоиться нечего, — ответил Эфраим. — Но мы просто пытаемся заглянуть в будущее. Я уже упоминал о том, что на нас оказывают давление. О методах борьбы с терроризмом думаем не только мы. Могут появиться и новые идеи, которые будут заслуживать внимания. Мы же не можем постоянно кричать: «Подождите! Воздержитесь!» Не можем мы и постоянно твердить: «В Европе у нас звезды, которым нужно дать время».
— И все же, — сказал Авнер, — к чему вы клоните?
— А вот к чему, — ответил Эфраим. — Та информация, которую вы нам передали о Бейруте, у нас уже есть. И давно. И планы у нас уже разработаны. Не только в Мосаде, но и в армии. Будет, очевидно, принято решение выступить совместно, в большом масштабе. Вам понятно? Так что этих троих мерзавцев можете из своего списка вычеркнуть. Для них вы нам более не нужны.
Авнер и Карл переглянулись и одновременно пожали плечами.
— Очень хорошо, — сказал Авнер. — Мы вам не нужны. И не надо.
Эфраим продолжал:
— Теперь расскажите мне все, что вы знаете. Не только адрес. Он нам уже известен. Изложите мне ваш план операции.
Авнер почувствовал глухое раздражение. Он опять взглянул на Карла, но тот только усмехнулся и махнул рукой, точно хотел сказать — это и есть то, о чем я тебя предупреждал. Так что теперь действуй по своему усмотрению. Он повернулся к Эфраиму.
— О каком плане вы говорите? По-вашему, мы должны выяснить все относящееся к передвижению этих троих, к их образу жизни и прочее, использовав все наши возможности. А выполнение работы будет поручено не нам?
— Работу эту сделаем мы. Понятно? — сказал Эфраим. — Вы, мальчики, не работаете больше у нас. Вы об этом не забыли?
— Прекрасно. Раз, по вашим же собственным словам, мы на вас не работаем, — ответил Авнер, — тогда и информацию собирайте сами.
Он удивился сам себе, когда произнес эти слова. Удивился, видимо, и Эфраим, но тут же спохватился и, рассмеявшись, сказал:
— Это что такое? Детский сад? Я ушам своим не верю. Независимо от того, на кого вы работаете, вы остаетесь офицерами запаса, гражданами Израиля. Я прошу вас дать мне кое-какие сведения. А вы… Вы что забыли, о чем вообще идет речь?
Подобные споры возбуждали в Авнере потребность в упрямом сопротивлении. Может быть, именно эта особенность его характера лежала в основе того упорства, с которым он в свое время успешно преодолел учебный маршрут с пятьюдесятью фунтами груза на спине, тогда как рядом с ним молодые, атлетического сложения люди падали в изнеможении.
— Мы не забыли, — сказал он. — Может быть, вы кое о чем забыли, толкуя здесь о том давлении, которое, мол, на вас оказывают, и о людях, которые выдвигают новые идеи? И все-таки, у вас что — мало работы? И вы должны непременно расширить круг своих забот? Если вы считаете нашу информацию ценной, почему не дать нам возможность сделать и всю работу?
— Послушайте, может быть, вы переутомились? — улыбнулся Эфраим, делая попытку не усугублять разногласий. — Может, вам нужен отдых? Однако на ваш вопрос я отвечу. Почему вы не можете сделать эту работу? Да потому, что мы так решили. Вы хотите, чтобы в будущем все наши решения утверждались вами? Чтобы вы оценивали, что целесообразно, а что нет? — Помолчав секунду он продолжал: — Что касается этой конкретной информации… Неужели вы думаете, что осведомители дают ее из любви к вам? Вы получаете эти сведения, потому что платите за них огромные деньги. Может быть, напомнить вам, чьи это деньги?
Определенный смысл в этих словах был. Но сказанные так, в лоб, они вызвали в Авнере еще большее желание спорить.
— О, извините, я действительно забыл, — сказал он. — Это были ваши деньги. На счету в банке их еще очень много. Почему бы вам не воспользоваться ими? Увидите, как вам удастся получить эту информацию.
Тут вмешался Карл, и это сняло напряжение.
— Послушайте, Эфраим, вы не можете не понимать, что все это значит. В этих делах многое зависит отличных взаимоотношений. Наши осведомители не знают, кто мы такие. А может быть, и не хотят знать, чтобы не рисковать заработком. Или по другим причинам. Они нам не задают вопросов. Если мы вдруг скажем им — работайте на Мосад, отправляйтесь в Ливан и действуйте там совместно с парашютистами, скорее всего они этого делать не станут. Ни за какие деньги.
— Более того, — прибавил Авнер, — они могут задуматься всерьез над тем, кто мы такие. Я не хочу и не буду рисковать.
Он хотел к этому еще добавить: я и сам не стал бы рекомендовать им связываться с вами, потому что доверять вам нельзя, но вовремя спохватился и замолчал. Некоторое время молчал и Эфраим. Он встал, подошел к окну и поглядел на мрачные здания по другую сторону Роны. Затем вновь сел в кресло.