– Лекарства пила.
– Понятно. А температура?
– Спала. Сейчас уже небольшая.
– Сколько?
– Тридцать семь и девять.
– Ладно, не стой только. Ложись в кровать. Начну лечить тебя, кормить, жалеть, – засмеялась Ксюша и пошла на кухню. Увидев почти пустой холодильник, сердито замотала головой, оделась и, молча, пошла в магазины.
Принесла несколько пакетов, загрузила холодильник, сварила куриный бульон, накормила мать. Сама успела поесть на кухне, пока готовила любимый салат Веры Ивановны. Смерила температуру, которая опустилась, к счастью, несколько ниже. Потом налила обеим виноградного сока и стала рассказывать подробности своей столичной жизни. Увидев сморившуюся от сытости больную мать, ушла на кухню и закурила, предварительно открыв форточку. Первую сигарету она попробовала в день переезда тетки. Да так и привыкла к этой гадости. Посидев с полчаса, она стала звонить по сотовому в агентство о том, что может выйти на работу через три дня. Ее решению вдруг обрадовались, известив о приятном событии и предупредив об особой ответственности. Ксения вновь закурила. «Два дня около мамы и в дорогу», – решила она. Заранее созваниваться с Егором боялась: а вдруг увезут куда-нибудь детей, спрячут. Тогда придется подключать милицию, а ей этого никак нельзя было допустить. Время будет упущено: с малышами на первый день одна Лиза не справится. Выйти на работу Ксения обязана была в оговоренный с начальством срок. Ожидался приезд ее старых знакомых из Германии. На этот раз они затребовали у агентства однозначно Смирнову не как гида, а как переводчика для больших переговоров. Срывать такой хорошо оплачиваемый заказ фирме было не выгодно, и Ксении не хотелось подводить друзей. Ко всему и самой была интересна такая работа.
– Почему я всегда попадаю в почти безвыходные ситуации? – злилась она вслух, – на роду что ли написан лабиринт.
– Ты чего ругаешься? – вошла в кухню Вера Ивановна, – Ты что, девонька, научилась курить?
– Зачем встала?
– Твою вонь унюхала. Что за новость?
– Дура. Позвонила в агентство, что могу выйти на работу.
– Ну, и что?
– Думала, что они, как всегда, будут смеяться надо мной. А они приказали выйти через четыре дня.
– Что так?
– Меня запросили немцы для переговоров. Замена исключается. Они поставили условие, что нужна только Смирнова.
– Вот видишь, ты пользуешься авторитетом. Мне приятно.
– А мне нет. Как я оставлю тебя больную?
– Господи, о чем ты думаешь? Я уже встала на ноги. Только не шуми. Температуры нет. Замеряла только что.
– Все равно два дня дома. Вечером забираю детей. Один день помогу Лизе. Успею.
– Умница. Ты все уже просчитала, а куришь одну за другой. Бросай. Я больная! – сердито ласково засмеялась Вера Ивановна, – Ставь чай. Пить хочу.
– Давай сначала сок, а потом лучше кофе, отменный купила.
– А денег – то оставила на дорогу?
– И на дорогу, и на детей, и на Лизу, и на тебя, и на себя тоже. Тут требуется новое платье купить. А возможно два: на прием и на банкет. Полагается, мама.
– И сколько же стоит?
– Не спрашивай. У.Е. Но у меня дома есть заначка. Хватит. А там хорошая зарплата. Немцы не тянут с переводом денег.
– Смотри. А то я залезу в свою заначку.
– Прибереги ее, пригодится.
Время пробежало в хлопотах на кухне. Мама Вера уже уверенно ходила по квартире. И тоже волновалась, когда Ксения заказала такси на Москву.
– Позвони, как заберешь.
– Из машины звякну. Ты только не волнуйся. Он у меня на большом крючке до самого моего замужества.
– Всякий крючок может и сорваться.
– Щука, как я, да карасиков трое. Вряд ли. Главное, уехать от них без криков.
– Люди интеллигентные.
– Бабушка заголосит.
– Вытерпи.
– А что остается? Ладно, мамочка, такси зовет. Не болей. Берегись сквозняков, пожалуйста.
– С богом, дочушка, с богом. Удачи тебе. Карасики уже большенькие, Лиза справится, однако, и тебе придется много помогать ей. Ох, взвалилось на свои плечики! Все. Иди.
Сев в такси, Ксения попросила водителя ждать, объяснив ему причину. Подъехали к самому подъезду. «Похоже, пошла светлая полоса! – Вскрикнула она про себя, увидев большую трехместную коляску и Егора, – попала на прогулку».
Ксения решительно направилась к Егору. Он узнал ее, когда та вплотную подошла к нему.
– Ну, Егор, я за детьми. Никаких резких движений! Мы все оговорили с тобой заранее. Бери малышей и неси в машину, – приказала Ксения и взяла из коляски первого попавшегося ребенка. Все трое спали, и это было кстати. Она быстро уложила одного и пошла за другим, так как Егор не мог сдвинуться с места. Осторожно, чтобы не разбудить детей, Ксения взяла в руки обоих и опять, приказным тоном бросила Егору: «Беги домой и принеси их бутылочки. Давно они ели?»