– Полчаса назад, – промычал напуганный отец.
– Отлично. Иди. Не забудь их документы.
Егору ничего не оставалось, как убежать в подъезд. Скоро оттуда появилась вся семья Казаковых. Предусмотрительный водитель посоветовал заклинить дверь, чтобы не произошло какого-нибудь казуса. Ксения ждала у передней дверцы машины. Бабушка рыдала в платок, Петр Савельевич молча подал ей белый сверток с бутылочками, – промолвив, что дети давно едят с ложки, а здесь сок на случай, если они проснутся и захотят пить. Ксения поблагодарила его, сама взяла из рук Егора свидетельства о рождении детей и их медицинские карточки, так как он не мог сделать и шага.
– Не забирали бы детей, – взмолилась мать.
– Я ведь обещала.
Все трое Казаковых опустили взгляд, потом кинулись к машине поцеловать внуков, но дверца не открывалась.
– Прощайте! – сказала она скорее родителям, чем Егору, и села в машину. Водитель тронулся с места, не раздумывая ни секунды.
Малыши проспали до самого дома. Водитель такси любезно помог донести детей до квартиры. Лиза подхватили одного, пока Ксения снимала пальто, двоих держал дядя Степан. Потом выскочила Лиза и забрала второго. В то время как хозяйка рассчитывалась за поездку, дети уже были в детской, и оттуда уже послышался плач. Поблагодарив водителя и закрыв дверь, Ксения, в первую очередь, приняла душ, и чистая пошла наводить порядок в главной комнате. Лиза уже разложила каждого ребенка в индивидуальную кроватку.
Послав нянечку готовить манную кашу, молодая мамочка подходила к каждой кроватке и успокаивала плачущих. Вдруг остановилась и обомлела: она не знала кого как назвать. Где был Ванюшка, где Женька? Головенки были побриты у обоих, вероятно, совсем недавно. Ну, Василису определила, не думая, стоило сменить памперсы у детей. От растерянности Ксения набросала игрушек на мохнатый палас и положила на животик всех троих, а сама кинулась на кухню.
– Лизонька, я не знаю их! – чуть не кричала Ксения.
– Две ночки не поспим и всех узнаем.
– Да, я не про то. Кто Ванечка? Кто Женя?
– Вот это да! Влипли! – присела на табуретку Лиза, – А бирок, бирок никаких нет?
– Каких бирок?
– На ручках должны быть бирки.
– Они же не в роддоме!
– И то, правда. Берите одну тарелку и кормить сначала, а там посмотрим.
Женщины усадили за специальный детский столик троих гостей – хозяев, стали кормить. У Лизы брали кашу, а у Ксении нет. Как только она подносила ложку ко рту ребенка, тот отворачивался и ревел. Она пробовала кормить каждого, но реакция была одинаковой. Так что Лизе пришлось поработать наперегонки: у кого быстрее оказывался рот пустым. Ели дети охотно, пили молоко, не капризничали. Спасибо Василиса давала передых, так как жевала медленнее остальных. Ксения сидела и не могла даже вытереть малышей. Они попросту ее не допускали. Пришлось от злости пойти на хитрость: пусть перемажутся, как поросята, лучше выстираю, но не потерплю такого безобразия! Она сходила на кухню и принесла апельсин. Хитрецы сначала остановили свои глазенки на ярком вкусном и, похоже, знакомом предмете, а потом стали выплевывать кашу. Лиза толкала, а они выплевывали. А Ксения тем временем медленно снимала кожуру и, разломив на дольки, стала есть сама. Какой начался рев! Обрадованная своей догадкой Ксения дала дольку в ручонку Василисе, потом по очереди карасикам. Сок лился по рукам, рубашкам. Мордашки у всех были желтые, но довольные. И тут по наитию матери случилось чудо. Вторую дольку она протянула на середину стола и сказала: «Василисе». Девочка потянулась за своей порцией. Мама дала ей дольку и похвалила при этом. Потом Ксения повторила опыт с «Ванечкой», и другая ручонка потянулась за вкусной долькой. Ну, а с Женей уже было нетрудно справится, так как ему надоело смотреть на жующих брата и сестру, и он выхватил свою апельсинку, раздавив ее от нетерпения. Лиза хохотала до слез, а Ксения плакала. Дети же тянули свои ручонки за следующей порцией.
Потом их отмыли, переодели и пустили ползать на палас. Пока Лиза застирывала белье с пикника, Ксения расположилась рядом с детьми и звонила маме Вере. Та, услышав историю кормления, смеялась и хвалила дочь. А потом серьезным голосом пояснила:
– Запомни, у Ванюши на правой ножке большое родимое пятно. А у Жени на левой ножке нет мизинчика. Вероятно, это твой стресс при зачатии сказался. Прости, милая, что напоминаю. Ну, а Василису – то не спутаешь, хотя у нее особых примет нет.
– Мамочка, чтобы я делала без тебя? И почему сразу тебе не позвонила?