Я кивнул Круглому Гарри, который обливался потом, несмотря на прохладу. Он вытер руки о передник и крикнул:
― Что будете брать?
― То же, что и он, ― ответил я, показывая на Эймса Маккини.
― Вам понравится, ― крикнул Гарри и занялся своим делом.
Эймс Маккини вытер рот бумажной салфеткой и посмотрел на меня.
― Я разбираюсь в людях, ― сказал он. ― Бывает, конечно, ошибаюсь, но очень редко.
― Кто не ошибается.
― Один адвокат, которого я встретил в баре, посоветовал мне обратиться к вам, ― продолжал он, игнорируя мою реплику. ― Тут вообще выбор маленький. Маленький город. В Брейдентоне, конечно, больше выбор, но я приехал на мотороллере, поэтому решил выбирать из того, что есть здесь, и подешевле. Ваша цена самая низкая.
― Спасибо вам за доверие, ― сказал я.
― Не смейтесь надо мной, мистер Фонеска. Я парень деревенский, но не дурак. Мы можем смеяться вместе, но не друг над другом. Если вы хотите шутить, то мы можем просто пообедать, поговорить о синем море и о белом песке и разойтись.
― Извините, ― сказал я, ― я горожанин и иногда могу обидеть нечаянно.
― Извинение принимается, ― ответил Маккини, отправляя в рот очередной кусочек того загадочного кушанья, которое в дымящейся металлической миске Гарри поставил теперь и передо мной вместе со стаканом темного пива.
― Фирменное блюдо, ― пояснил Гарри. ― Мандарин-начо.
Он отошел, и я посмотрел на Маккини.
― Вы торопитесь? ― спросил он.
― Нет.
― Вы будете со мной откровенны?
― Я попытаюсь, ― сказал я, отхлебывая пиво и с подозрением рассматривая бурое месиво в миске.
― Как идут ваши дела?
Тут «Брэйвс», вероятно, отмочили что-то особенное. Гарри и другие болельщики громко охнули, кто-то крикнул: «Смотри, что творят!»
― Дела? Плохо, ― сказал я.
Маккини кивнул:
― Значит, у вас будет время заняться как следует тем, что я вам предложу.
― Это зависит от того, что именно.
― Сколько вам лет, мистер Фонеска?
― Называйте меня Лью, ― ответил я. ― Сорок один.
― Кто вы? Итальянец? Мекс?
― Итальянец.
Он кивнул и взял еще кусочек начо.
― Вы хороший человек?
Я пожал плечами.
― Наверное, нет, но я человек честный. Могу доказать: если хотите, посмотрите мой офис.
― Проходимцы тоже разоряются. Просто не умеют воровать как следует. Но вам я верю, ― сказал он, вытирая тарелку хлебом.
― Спасибо. Что вы хотите мне поручить?
Эймс хотел поручить мне поиски своего бывшего партнера по имени Амос Спрейг, чей след привел его в Сарасоту.
― Я искал его через его сестру в Юме, через зубного врача, к которому он ходил в Траки, через торговца машинами, у которого он купил «Додж-пикап» в Тексаркане, ― объяснил Эймс, ― а здесь упустил. Мне нужна помощь.
― Можно спросить, почему вы потратили год на поиски Амоса Спрейга?
Два дельца, сидевших позади меня, громко расхохотались. Один из них поперхнулся.
― Мы были партнерами, дьявол его подери. Собачья работа, но можно кое-что получать, если знаешь толк в своем деле, ― сказал Маккини. ― А в один прекрасный день Амос снял деньги с нашего совместного счета и уехал на грузовике фирмы.
― Сколько он взял?
― Миллион четыреста тысяч долларов. Оставил в банке тысячу восемьсот. Я купил мотороллер и живу на остальное.
― Вы хотите вернуть свои деньги? ― спросил я.
― Я хочу, чтобы Амос Спрейг умер, ― ответил он. ― Я не могу жить и умереть достойно, пока это дело между нами не кончено.
― Значит, я должен найти Амоса Спрейга и сказать ему, чтобы он отдал деньги, или...
― Сказать мне, где он, и я пущу ему пулю в лоб.
― Четко и ясно, ― сказал я. ― Какие...
― Деньги на расходы и часть оплаты вперед, ― перебил Маккини.
― Я не...
― У меня осталось не больше пятисот долларов, я даю вам половину и неделю времени. Если вы не отыщете его за неделю, я устроюсь на работу и накоплю денег, чтобы нанять кого-то, кто сможет его отыскать. Если вы поймаете его и заберете деньги, я отдам вам двадцать тысяч. Все просто, правда?
― Это по-честному, ― сказал я, чокаясь с ним почти пустым стаканом. ― Что вы можете рассказать мне о Спрейге?
Он сообщил мне достаточно, чтобы я мог разыскать Спрейга, у которого было новое имя, новая жена, новые зубы и репутация филантропа. Я нашел его и сделал ошибку: сказал Эймсу. Они стрелялись на побережье, как в старину. Вышло так, что я видел это и потом дал показания, что Спрейг вынул пистолет и выстрелил первым.
Эймс решил остаться в Сарасоте. Пожалуй, он был теперь моим лучшим другом.
Я вошел в комнату, и Эймс закрыл за мной дверь.
Берил Три сидела на стуле от письменного столика, стоявшего у окна. Стул она перенесла поближе к ванной, за кровать. Шторы на окне были задернуты, горела только маленькая лампочка. Берил Три сидела, сложив руки на коленях.
― Он звонил, ― сказала она.
― Эймс звонил вам?
― Нет, Дуайт. Он позвонил. Сказал, что, если я не уберусь и не перестану искать Адель, он придет и убьет меня. Он знает, что вы тоже ищете его. Велел передать вам, чтобы вы прекратили.
Она потрогала синяк на щеке.
Я подошел к кровати, сел и посмотрел ей в лицо. Она держалась прямо, голос ее дрожал, и глаза были устремлены куда-то вдаль. Было ясно, что она очень близка к серьезному срыву.
― Как он узнал, где вы? ― спросил я, наклоняясь и беря ее за руку.
Почувствовав прикосновение моих пальцев, она вернулась, или почти вернулась, на землю и посмотрела на меня, словно пытаясь понять, кто я такой.