Я почти ликую вслух.
На экране сияет значок загрузки, уведомляющий о выходе компьютера из спящего режима. На панели снизу есть несколько свернутых папок и документов. Я кликаю на первую попавшуюся и натыкаюсь на...черт возьми. На изображении я и Райт, выходящий из того злосчастного мотеля. Райт тащит меня за руку, а я оглядываюсь в направлении, где предположительно стояла машина.
Но я не видела камер.
Значит, та, что сняла нас - была установлена на столбе у парковки.
Я бегло листаю фотографии - все они были сделаны снаружи. Я вижу на одной из них машину. Нет ни одной, где Райт поджигает постройку позади. Точнее, есть фотографии, где сзади что-то горит, но Райт бежит на вход с другой стороны. Значит, установлена только одна камера, которая не зафиксировала Райта.
Я рвано вдыхаю, перелистывая фотографии, а затем открываю документ. Там чеки о переводе электронной валюты Биткоин. Суммы заоблачные, но все они переведены в штате Род-Айленд, в городе Ньюпорт.
Я не знаю, за какие заслуги ему переводят такие деньги, но смею предположить, что то, что я видела в мотеле, то, что знаю про Африку и то, что вижу сейчас - связано.
Я сворачиваю документ и папку, начиная перебирать документы на столе. Ни слова о мотеле. Только белые бумаги, на которых чёрным напечатаны юридическая терминология. А ещё пара договоров и одна справка о приватизации имущества.
Я заглядываю под стол, открывая ящик за ящиком. В одном в хаотичном порядке валяется канцелярия, в другом - чистая бумага, а третий не открывается. Я изо всех сил тяну его на себя, но все без толку.
Я наклоняюсь вниз и начинаю стучать по нему сбоку, а потом шарить пальцами сзади. Я царапаю руку о что-то острое, и зашипев вытягиваю ее к себе. Порез небольшой, но кровь все равно выступила на кончике пальца.
Я облизываю палец, а затем залажу под стол полностью, в маленькую щель пытаясь разглядеть, чем порезалась. Там так темно, что не видно абсолютно ничего, поэтому я достаю телефон и свечу в маленькую щель между ящиком и стеной. Что-то, похожее на охотничий нож (или канцелярский), торчит в малюсенькой щели между ящиками. Я протягиваю руку и пытаюсь потянуть его на себя за плоские стороны ножа с обеих сторон и он поддаётся. Лезвие ползёт наружу, цепляя с собой кончик глянцевой бумаги. Я подцепляю бумагу двумя пальчиками, вытягивая ее наружу.
Это фотография.
Я выползаю из под стола, и подхожу к свету, чтобы внимательно изучить фотографию. Палец немного пощипывает, поэтому я беру бумажный стикер для заметок и прижимаю его к ранке.
Отдёрнув штору и приоткрыв жалюзи, я наконец поворачиваю фотографию к себе, чтобы детально рассмотреть изображение.
Сначала я замечаю женщину, лежащую на постели спиной, с вывернутой головой под неестественным углом, а затем замечаю руку мужчины на ее спине. Моя голова горячеет, кажется, на несколько десятков градусов по Цельсию, ноги становятся ватные, а во рту пересыхает.
Желудок бунтует, в попытке выплюнуть обратно несчастный панкейк, который я в спешке закинула в рот, поднимаясь сюда. Меня тошнит.
Тело отяжелело и я тяжело приземляюсь в кресло за компьютерным столом. Мои руки хотят уничтожить фотографию, а мозг бунтует, мечтая навсегда стереть свою память.
На фотографии рука моего отца с его ювелирными часами. Часами - реликвией моей семьи. Я поворачиваю фотографию обратной стороной и читаю печатный шрифт : «Лилит Прескотт».
Я зажимаю рот руками, надеясь не закричать. Мои глаза уже утонули в слезах, а телефон в кармане снова начинает звонить.
На фото мама Райта.
Глава 30.2
Я окончательно прихожу в себя через несколько минут, а потом все же срываюсь с места и бегу к маме. Я потребую все объяснить мне раз и навсегда!
Меня тошнит от мысли, что мой папа состоял в интимной близости с мамой Райта.
Я сбегаю по ступенькам и выхожу во двор, рассекая руками воздух.
Сара замечает меня раньше, она что-то говорит матери, а потом пальцем показывает в мою сторону, и та поворачивается ко мне.