Улыбка мамы сползает с лица, как только она замечает мое скверное настроение.
- Сара, оставь нас с моей дочерью, пожалуйста, - говорит мама, и та послушно уходит, поздоровавшись со мной. - Хлоя, дочка, рада тебя видеть, - она вновь натягивает на лицо пластиковую улыбку, которая так меня раздражала.
Я вылетая копия моей матери: так говорили все наши родственники и знакомые. И в свои сорок четыре она выглядела просто отменно: светлые волосы всегда были уложены, ногти всегда при маникюре, никакой огрубевшей кожи на пятках и уж точно никакого целлюлита. Я мельком оглядываю ее прикид и хватаюсь пальцами за переносицу. Господи, а если она не знает и я разобью ее сердце.
Я выдыхаю, а мама терпеливо ждёт.
- Мама, что это? - спрашиваю я, протягивая фотографию ей.
Она сначала прищуривается, пытаясь ее разглядеть, но вмиг ее глаза расширяются и она опускает голову, и кладет руку на на лицо.
- Где ты это взяла, Хлоя? - спрашивает она, сложив руки под грудью. Она достаточно быстро берет себя в руки, потому что больше она не выглядит удивленной или шокированной.
- Отвечай, мама! Хоть раз скажи мне гребаную правду! - кричу я, вытирая слёзы со своих щёк. Господи, я даже не заметила, как снова начала плакать.
- Не смей мне грубить, ты поняла? Я твоя мать, Хлоя, и я все ещё тебя содержу! - рычит мама, опускаясь на сидении.
Раньше она так делала, когда давала мне понять, что разговор окончен. Но нет, черт возьми, сейчас он только начинается.
- Хлоя, ты приходишь в наш дом и начинаешь свои подростковые истерики даже не поздоровавшись с матерью, - строго говорит она, не глядя на меня.
- Мама, ты издеваешься? На фотографии мать Райта и твой муж! Мой отец!
Она дергается, словно ей влепили пощечину и подрывается с шезлонга, встав ко мне лицом к лицу.
- Не смей больше произносить имя этого парня, Хлоя! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! - кричит она, тыча в меня указательным пальцем. - Твой отец сказал, что ты снова начала встречаться с этим парнем, Хлоя, я же просила тебя...умоляла оставить парня в покое, - уже спокойнее говорит она, заглядывая в мои глаза. - Я просила тебя, детка...
Мама поднимает руку и начинает приглаживать мои волосы, успокаивая меня.
- Мама, пожалуйста, скажи мне, что происходит, я прошу тебя... - я хныкаю, и, наконец, прижимаясь к ее груди, мама обхватывает меня руками, целуя в макушку.
- Я не могу... - тихо говорит она. Ее голос надламывается, - не могу... Я обещала твоему отцу.
Я совершенно запуталась. Запуталась во всем, что происходит со мной сейчас, поэтому начинаю обессилено плакать
- Почему ты выбрала именно его, детка? Почему? - спрашивает мама, приглаживая мои волосы.
- Пожалуйста, - прошу я, утыкаясь в ее волосы, - пожалуйста...
Мама отстраняется от меня и отходит на несколько шагов назад.
- Это разобьёт твоё сердце, дочка.
- Оно уже разбито, мама. Зачем вы засудили Райта? Зачем?
- Мы хотели оградить вас друг от друга, - она тоже всхлипывает. Я поднимаю голову и вижу, как мама вытирает свои слёзы, - Потому что Райт - сын твоего отца, - шепчет она.
Что?
Фотография валится из моих рук, и, кажется, я сама падаю на колени. Я только слышу, как кричит что-то мама, а затем меня хватают под руки и куда-то тащат. Я мечтаю попасть а аварию. Мечтаю о смертельном исходе. Прыгнуть с моста в обрыв и никогда не подняться на него снова. Я мечтаю раствориться в воздухе, стать пылью. Я мечтаю... мечтаю...
Райт
Черт! Я так и знал, знал, что так будет, но все равно уснул! Черт! Черт, Черт...
Сбежала.
Я звонил ей по меньшей мере раз 50, но Хлоя сбрасывала трубку, а потом и вовсе стала игнорировать мои звонки.
Наспех одевшись я поехал в кампус и прочесал там все. Дважды. Но ее нигде не было. Хлоя словно испарилась в воздухе, стала моей иллюзией... Только одежда в моей комнате напоминала мне о том, что она не призрак.
Возможно, я зря волнуюсь, и она просто уехала по делам, но...черт, неужели нельзя было просто написать?
Все из-за вчерашнего признания, которое просто выбило меня из колеи. «Да, но ты любишь, а я люблю тебя»... она произнесла это так просто, так беспечно. Словно мы говорили об уроках, или о том, что съесть на ужин...
Я хватаюсь за волосы, совершая очередной звонок. Черт, как же она меня бесит! Хлоя! Что с тобой не так?
Хватаясь за соломинку, я решаю, что она могла поехать к родителям, поэтому завожу машину и еду к ее дому. Плевать, если ее отец там, теперь ничто и никто не сможет встать у меня на пути к ней. Даже ее чертовы родители. Я снесу все стены на пути к ней.
Я нервно постукиваю пальцами по рулю, крепко его сжимая.