- На выход, красотка.
Хлоя выходит, а я следом. Из багажника я достаю свой рюкзак и свернутый плед. На улице светло и солнечно. Ни одной тучи вокруг.
- Пойдём, - говорю я, протягивая ей руку.
Хлоя переплетает наши пальцы и мы спускаемся к утесу. Чем ближе мы подходим, тем шире становятся глаза Хлои. Ей нравится.
Сейчас утро, будний день. Здесь нет никого, хотя обычно все заставлено машинами.
Мы подходим к краю утёса, и останавливаемся. Я скидываю рюкзак и растягиваю на траве плед. Справа от нас, на самом краю обрыва, расположена старая качель. Качаться на ней было бы опасно, тем не менее ее никто не убирает. Она словно предмет интерьера.
- Ну, и как? Я хотел выбрать место, где мы могли бы быть наедине, что-то не особенно пафосное, но красивое, - тихо говорю я, обняв девушку сзади.
Вокруг царит невероятное спокойствие. Вода в море, обычно яростно бушующая, едва задевает скалистую поверхность утёса. Ветер слегка раскачивает листья деревьев вокруг.
- Райт, я просто в восторге, - шепчет она, глубоко вздохнув.
Воздух тут на порядок чище, чем в самом городе. Не слышно ни машин, ни людей. Ты словно уединяешься с природой, слушаешь ее тяжелые вдохи.
- Спасибо, - говорит она, развернувшись в моих объятиях, положив хрупкие ладони на низ моей спины. - Я никогда не видела ничего более красивого.
Хлоя прикладывается губами к моим, воруя быстрый, но нежный поцелуй, и отстраняется. Но я не даю ей от меня убежать. Я скучал, мне дико ее не хватает, поэтому я притягиваю ее к себе и углубляю наш поцелуй.
Мои руки шарят по ее телу, пытаясь найти хотя бы кусочек голой кожи. Трогать ее, кожа к коже, проводить пальцами по мягкому телу - величайшее благо и мое любимейшее занятие.
Область вокруг ширинки на моих штанах тут же оживляется, встречая Хлою.
Я просовываю язык между пухлых губ, и Хлоя открывается мне, завалившись на меня. Страсть и нежность густеют между нашими телами. Я обхватываю круглую ягодицу и тяну ее на себя, опускаясь на плед, усаживая Хлою верхом. Она тут же начинает тереться об меня, а ее губы целуют с особенным остервенением. Жадно. Быстро.
- Ты обещал накормить меня, - шепчет она между поцелуями.
- Точно, - отвечаю я, целуя нежную шейку, подбородок. - Сейчас?
Хлоя хихикает и отстраняется от меня. Я снова тянусь к ней губами, но она кладёт руки на мою грудь, останавливая меня.
- Ладно, - ворчу я, - сначала поедим. Ты слезешь с меня, или..?
Хлоя смеётся, сползая с моего паха. Надеюсь, на моем лице сейчас не отразились все муки этого мира. Каждый у кого есть член - сейчас меня поймёт: когда девчонка доводит тебя, а потом лихо съезжает, оставляя тебя ни с чем - область в паху начинает бунтовать словно шкодное дитя, которому нужно, чтобы его погладили, или... В общем, дискомфорт это приносит ужасный.
Я поднимаюсь с пледа и тяну руку к своему рюкзаку. Оттуда я достаю сэндвичи из старбакса и термос с чаем. Протянув Хлое один и налив ей чая, я начинаю есть. Хотя есть в таких условиях мне совсем не хочется. Особенно когда пульсирующий член требует разрядки. Но я заставляю себя прожевать и проглотить чертов кусок тоста.
Хлоя подползает ко мне, уютно устроившись между моих ног и облокотившись головой на мою грудь, и начинает жевать. Она внимательно разглядывает все вокруг, показывает пальцами на спутники, и дома. Рассказывает, что за всю жизнь она ни разу не бывала на активном отдыхе, не гуляла дикарями. А если и бывала, то родители предпочитали пассивный отдых: в мотелях, в удобных домиках вместо палаток.
Она целует меня и снова облокачивается на мою грудь. Она очень маленькая, худенькая. В таком положении макушка ее головы даже не достаёт до моего плеча.
Ее хочется защищать. Беречь от всех невзгод этого мира.
Ее улыбка и смех - заразительны. Когда она испытывает какие-то эмоции, то ты невольно от них заряжаешься.
Она видит мир прекрасным, чудесным, а не жестоким и несправедливым. Возможно, в ней говорит ее детская невинность, но ещё возможно, что Хлоя наоборот мудра не по годам и тяготы этого мира ее не заботят, потому что она знает, что всегда есть вещи важнее.
Она не станет плакать по пустякам, дуться часами на ерунду, истерить из-за глупости. Спокойная, как Азовское море. Чистая. Невинная. Красивая.
В ней нет черствости и эгоизма, какие есть в большинстве мне знакомых женщин. С такими девушками, как Хлоя - строят семью, рожают детей...
На секунду в моей голове проносится мысль, как я и Хлоя стоим у небольшого дома на берегу моря в Калифорнии, а рядом с нами вьются трое маленьких ребятишек, в точности похожих на меня самого в том возрасте, только глаза у них Хлоины.