Я покрепче обнимаю ее и целую в затылок.
До этого дня я никогда не представлял себя в семье. Не испытывал к женщине нежность. Только страсть, похоть.
Каждый, кто скажет, что любовь начинается с похоти - просто дурак. Любовь начинается с зарождения каких-то тёплых чувств внутри, которые невозможно спутать с простым желанием перепихнуться.
- Расскажешь, где ты бывал? - просит Хлоя, рассказав историю о их единственном путешествии на озеро недалеко от их дома, где они с родителями жили в огромном отеле, если вкусную еду, отдыхали и сутками сидели возле шезлонга у открытого бассейна. Но ни разу не были на самом озере.
Ужас. Быть на озере, но купаться в бассейне подле - это просто кощунство.
- Ну, насколько ты уже знаешь, моя мама...она...в общем, она часто путешествует и путешествует по всему миру. Раньше она часто таскала меня за собой по разным городам и странам...чаще я видел ужасные картины - как природные бедствия приводили к разрушению целых деревень. Я был в Нью-Йорке в 2001 году, когда был терракт и самолёты врезались в башни - мама со своим волонтерским отрядом поехала оказывать гуманитарную помощь. На тот момент мне было всего 6 лет, и я смутно помню что-то оттуда. Я видел многое, но в основном все, что я видел - это разрушения, которые приносят люди и их халатность к работе, алчность и жадность.
Я перечислял, где бывал с мамой, рассказываю про полёт во Вьетнам два года назад с Райаном, Вик и их родителями.
Пока я путешествовал с мамой - я видел только боль, отчаяние, скорбь... Путешествуя с семьей Райана я видел, как люди отдыхают в курортных зонах, как совершают безумные поступки. Раздеваются до гола и танцуют голышом. Отводят первую попавшуюся женщину за угол и быстренько делают своё дело, пока их жены спят дома. Мужчины переодеваются в женщин, а женщины ведут себя, как мужчины: достают сигареты с толстым фильтром, курят их на берегу моря и запивают дёшевым пивом из пластиковых бутылок. Этот мир полон контрастов.
И я точно знаю, что не хочу принадлежать ни одному из них.
- Райт, ты прекрасен, знаешь? - шепчет Хлоя, повернув голову ко мне. Ее взгляд красноречивее всяких слов.
- Нет, это про тебя.
Она не спорит, думаю, потому, что просто устала уже от споров по любому поводу, и откидывается вновь на мое плечо.
- Я думала о том, что нас ждёт в будущем...- многозначительно говорит она, и я покрепче обнимаю ее руками, вплотную притягивая к себе.
- И что надумала?
- Я думаю, что у нас есть шанс. Я чувствую с тобой нереальную связь, и думаю, что она взаимна, - шепчет она. - Я закончу школу, найду работу, чтобы тебе не пришлось меня содержать.
Я мгновенно перебиваю ее.
- Нет. Ты получишь все, чего достойна. Закончишь школу, поступишь в лучший из университетов, будешь много путешествовать, как ты и мечтала. И я буду тебя содержать, потому что я, черт возьми, мужчина. И я не позволю своей женщине отказываться от своих «хочу». У тебя будет все самое лучшее, потому что ты достойна этого.
- Но что, если я хочу только тебя?
- Тогда ты должна радоваться, малыш, ведь это абсолютно взаимно. Мне кажется...- я прокашливаюсь, - точнее, мне не кажется, а я абсолютно уверен, что тебя люблю, - как на духу выдаю я.
Хлоя замирает в моих объятиях, перестав даже дышать. Наверное, я просто оглушил ее своим признанием. Несколько секунд она сидит без движения и неловкое молчание заставляет меня ерзать на месте.
Я, конечно, как и любой мужчина вынесу любой ее ответ. Даже если она не готова сказать мне ничего в ответ - я не откажусь от своих слов. И я буду говорить ей их ещё не одну сотню раз. Но молчание слегка угнетает.
Хлоя ворочается, пытаясь освободится от замка моих рук. Полностью повернувшись ко мне,оседлав меня верхом и сложив ладони на моей шее она, наконец, заговаривает. На ее лице светится едва заметная улыбка.
- Чудо Господне, - шутит она, - только что перед маленькой девчонкой сложил оружие один из сильнейших солдат.
- Даже самых сильнейших косит зараза-любовь.
Хлоя нежно целует меня в губы, крепко прижавшись ко мне всем телом.
Из моего рта тут же вылетает хриплый стон. Я запускаю руки под ее футболку и обхватываю большую и круглую грудь. Она без лифчика. Под футболкой на ней только тоненький укороченый кроп-топ в красно-синюю полоску. Я стягиваю с неё футболку и топ одним движением, приникнув губами к розовым соскам.
- Здесь нас никто не увидит? - между поцелуями спрашивает Хлоя.
- Детка, даже если увидят, то это будет лучшим представлением в их жизни.
Конечно, я шучу, никто нас здесь не найдёт. Я бы не позволил глазеть кому-либо на свою женщину. Да и на свою голую задницу, раз уж на то пошло. Тут бывают люди ближе к вечеру, но чаще всего они гуляют по пешеходной зоне, а не по горной местности, тем более, у самого края утёса. Отсюда не видно даже дороги- она спряталась за густой лесной растительностью.