Я целую ее, целую, словно зависимый. Не могу остановиться.
Пусть Хлоя и не говорит мне заветных слов, но скоро она мне признается. И я буду ждать столько, сколько потребуется.
Глава 19
Хлоя
Сейчас
Господи, я просто не могу поверить в это. Не могу. Пару дней назад я и Том отправились искать подтверждение науськиваниям Кинга. И, будь я проклята, но я уверена, что видела своего отца в том чертовом отеле. С молодой девушкой. Которая точно не является моей матерью.
Том успокаивал меня ещё несколько часов после, когда я рыдала, сидя на пассажирском сидении автомобиля Тома, из которого мы вели расследование.
Но хуже всего то, что я догадывалась, но просто не хотела признавать факт того, что Райт меня не обманул. Я и сама чувствовала, что между родителями произошёл разлад. Вот только все гораздо хуже, чем я предполагала - эта девушка ещё не окончила школу, и, по несчастливой случайности, она знакома и мне, и Тому, и, наверняка, Райту.
Это отец. Мой отец.
Боже, от безысходности мне хочется биться головой об руль своей машины, на которой я приехала прямо в лапы своего личного растлителя. Я хотела уберечь семью, потому что Райт может нас просто уничтожить своими неопровержимыми доказательствами. Я думала, что если сделаю все так, как он просит, то я спасу нас. Он никому не расскажет... пощадит. В руках Райта оказался такой мощный рычаг воздействия. И мне остаётся только дождаться, когда тот за него потянет.
Меня тошнит, когда я вспоминаю, что трогала его. Ублажала своим...ртом. Я едва сдерживаю рвотные позывы, когда вспоминаю это представление. Он хотел меня унизить, опустить, показать мне мое место, словно я какая-нибудь шавка. Он воспользовался моей невозможностью мыслить здраво, предпочёл похоть взамен... Чему? Что я могла ему дать, чтобы заставить его молчать?
Он убежден, что это я его посадила. Ещё он думает, что я сделала аборт.
Он ненавидит меня и мою семью.
Мне остаётся только ждать, когда он обольёт бензином лоно моей семьи и подожжет его, развеяв наш прах на том самом утёсе горы Таас.
Как я могла открыть своё сердце этому монстру?
Слёзы катятся по щекам, а разум никак не хочет признавать, что мой отец - педофил, а бывший любимый парень - просто чудовище. Я должна рассказать маме. Но что, если она итак знает, но они просто не хотели мне рассказывать, чтобы я окончательно не сошла с ума?
Груз всех происшествий давит на меня бетонными блоками и в какой-то момент я просто не могу дышать. Я задыхаюсь. Я встала посередине дороги, когда ехала от Райта и не могу сдвинуться с места.
Мой папа спит с подростками.
Я рыдаю в голос, отказываясь произносить это даже про себя. Это не моя семья, не моя жизнь, это не я. Нет.
Дрожащими руками я набираю номер Тома, и тот почти сразу же мне отвечает.
- Детка, ты где? Пожалуйста, скажи, что все в порядке?
Не удержав в себе всхлип, дрожащим голосом я умоляю Тома забрать меня и он отвечает моментально. Он не оставит меня даже на краю света.
Погода, словно решив, что мне недостаточно хреново, решила устроить тотальный ураган. Ветер разносит по улицам старые полиэтиленовые пакеты и легкий мусор, а тучи заволокли все небо. Когда крупные капли дождя падают на переднее окно - я просто отключаюсь. Кладу голову на руль и решаю игнорировать абсолютно все до приезда Тома. Ехать ему примерно часа полтора и у меня достаточно времени, чтобы отдохнуть.
События прошедшей недели проносятся в голове кадрами, словно я смотрю диафильм, который абсолютно не имеет ничего общего с моей реальной жизнью. Но нет - эти маленькие кадры - отрывки моего жалкого существования.
Мои родители - абьюзеры, которые всю жизнь оказывали на меня психологическое давление, запрещая мне делать буквально все, что я хотела.
Мой первый парень сел в тюрьму за изнасилование. Меня, или кого-то ещё. Я не знаю.
Я была беременна и потеряла ребёнка, не смогла выносить его хотя бы ещё один месяц, когда у него был бы шанс на выживание.
Мой отец - педофил.
А я. Просто тряпка, неспособная отстоять себя, и не имеющая никакой гордости.
Проезжающие мимо машины сигналят мне раз, или два, но из-за ливня, активно заливающего мою машину, я совершенно не различаю ничего вокруг.
Я дергаюсь, когда в окно машины стучат, но потом вспоминаю, что Том должен быть уже на месте и быстро открываю дверь. Дождь почти уже закончен, а на улице уже достаточно стемнело.
Когда я открываю дверь, то в первую очередь я вижу длинные ноги в чёрных сандалиях. И они, очевидно, женские.