Этот район считается не самым благоприятным, а различные происшествия здесь происходят чаще, чем в остальном Ньюпорте.
Я оглядываю старый кирпичный мотель. Он выглядит устрашающе. Время суток сейчас светлое, но тем не менее здесь как-то жутковато пасмурно. Солнце, которое палило весь день, спряталось за облаками.
На территории мотеля есть гаражный кооператив, что-то, отдаленно напоминающее столовую (на вывеске перегорели уже как минимум 4 буквы) и ещё один корпус, который находится ближе к густой лесной чаще.
Этот мотель находится на окраине Ньюпорта, ближе к лесу - по трассе, в сторону Мидлтауна. За дестять километров до мотеля Девлин уже заканчиваются какие-то признаки жизни, поэтому, если здесь меня убьют, то, думаю, никто об этом не узнает даже. Меня могут утащить в лес и похоронить там заживо...
Мурашки бегут по телу и меня передергивает от такой фантазии.
Я стаскиваю кофту со своих плеч и ее натягиваю на себя, скрыв волосы под капюшоном.
Заблокировав двери своей машины я быстрым шагом иду ко входу в низенькое здание.
Я вспоминаю кадры из «Психо» Альфреда Хичкока, в котором один псих убивал людей в своём мотеле, и совсем дурею: у меня ощущение, что кто-то следит за мной. Резко останавливаюсь и начинаю медленно и осторожно крутить головой по сторонам. Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть что-то в густом лесу, но не обнаруживаю абсолютно ничего. Здесь так тихо, что не слышно даже пение птиц.
Ладно, на самом деле «Психо» даже ещё ничего. По крайней мере парень был реальным. А что насчёт «Сияния» Кинга? Там не происходило ничего реального. Я предпочту сражаться с реальным человеком, чем с какими-то духами, оружия против которых просто не существует.
Я стою у самого входа и переминаюсь с ноги на ногу. Погода кардинально изменилась: час назад палило нещадное солнце, а сейчас тучи сгустились над городом, словно с минуты на минуту ливанет дождь. Я глубоко вздыхаю и ещё раз оглядываюсь вокруг. Наблюдать из салоны машины было более безопасно, я думаю.
Телефон в моем кармане вибрирует и я резко дёргаюсь от испуга. Я нервно тяну мобильник, смотрю на экран и едва ли не роняю телефон из своих рук.
Это папа.
Он пишет, что приехал домой и был бы рад меня увидеть.
Я сжимаю и разжимаю челюсти. Есть ли вероятность, что он меня заметил, и пытается увести меня с горячих следов? Недолго думая я все-таки принимаю решение и тяну дверь на себя.
Над моей головой весело бренчат колокольчики, уведомляющие персонал о моем приходе.
Внутри оказывается ещё более жутко, чем снаружи. Вокруг кромешная темнота, а окна, которые выходят на улицу, должно быть, затонированы, по крайней мере - из них исходит едва ощутимое свечение. С обеих сторон от выхода стоит по темно-бардовому винтажному дивану, а над ними висят картины обнаженных женщин. Разве можно развешивать картины эротического содержания в общественном месте? А если с родителями сюда заедут дети?
Слева стоит регистрационная стойка, но за ней нет никого. Ещё я отмечаю ковёр посредине зала из медвежьего чучела и старенький музыкальный аппарат на столе в правом углу.
Все инстинкты внутри просят меня уносить отсюда ноги, но любопытство перевешивает в этой тяжелой борьбе со здравым разумом.
Я подхожу к стойке и встаю перед ней, оглядывая вокруг местность на предмет наличия орудия пыток, или чего-то более ужасающего и подозрительного. Центральная дверь, расположенная прямо напротив входной, слегка приоткрыта, но там вообще кромешная темнота. Хоть глаз выколи.
Мне становится так неуютно здесь, а ощущение, что за мной следят - усиливается в сотню раз. Мне нужно позвать кого-то на помощь. Вдруг местом действительно заведует какой-нибудь убийца?
Я вытаскиваю телефон. Том мне не поможет, он на соревнованиях, но...Райт? Приедет ли он сюда выпутывать из приключений мою задницу? Да и если он до сих пор на учебе? Дорога до сюда займёт у него не меньше сорока минут. Возможно, если кто-то решит на меня напасть из этой темноты - уже будет поздно.
Остаётся только надеяться, что он сейчас у себя дома.
В итоге все-таки пишу сообщение Райту, попросив его приехать сюда.
Я прячу телефон в карман толстовки и решаю все-таки не стоять на месте, а пройти вперёд. Я убеждаю себя, что со мной ничего не случится.
- Здесь кто-нибудь есть? - тихо спрашиваю я, медленными шажками приближаясь к двери.
Ответом мне служит лишь оглушительная тишина.
Сердце яростно бьется в груди, а руки потеют. У меня чувство, будто мое лицо облили бензином и подожгли, потому что оно горит так, будто я в эпицентре вселенского пожара.
Я тихо толкаю дверь рукой, и она тяжело скрипит. Мои нервы словно оголенные провода: либо замкнут, либо взорвутся.