Серые глаза девушки широко раскрылись. Она потянулась вверх к взлетающим белым существам. Одно из них внезапно кинулось в их сторону. Трава и цветы были испепелены, когда ослепляющие белые языки пламени проревели коротким вихрем. Рик отпрянул. Пылающая фигура на миг зависла над Сильвией и затем с глухим хлопком исчезла. Ушел последний белокрылый гигант. Воздух и земля постепенно остыли до темноты и тишины.
— Извини, — прошептала Сильвия.
— Не повторяй этого. — От полученного удара Рик оцепенел. — Это небезопасно...
— Иногда я забываюсь. Извини, Рик. Я не собиралась подпускать их так близко. — Она попыталась улыбнуться.-Я не была такой неосторожной уже много месяцев. С тех пор как я впервые привела тебя сюда. — Жадное, дикое выражение промелькнуло на ее лице. — Ты видел его? Мощь и пламя! А он даже не дотронулся до нас. Он просто... посмотрел. Только взглянул. И все запылало, все вокруг...
Рик схватил ее.
— Слушай, — раздраженно сказал он. — Ты не должна больше вызывать их. Это нелепо. Это не их мир.
— Здесь нет ничего нелепого... это прекрасно.
— Это опасно! — Его пальцы впивались в ее плоть до тех пор, пока она не вскрикнула. — Перестань приманивать их!
Сильвия истерично засмеялась. Она вырвалась и кинулась в выжженный круг, оставшийся после вознесения в небо толпы ангелов.
— Я не могу ничего поделать, — вскричала она. — Я принадлежу им, Они — моя семья, мой народ. Как и ушедшие поколения, далеко в прошлом.
— Что ты хочешь сказать?
— Они — мои предки. И когда-нибудь я присоединюсь к ним.
— Ты — маленькая ведьма! — в сердцах закричал Рик.
— Нет, — ответила Сильвия. — Не ведьма, Рик. Неужели ты не понимаешь? Я — святая.
* * *
На кухне было тепло и светло. Сильвия включила „Силекс” и взяла из шкафчика над раковиной большую красную банку кофе.
— Ты не должен их слушать, — сказала она, выставляя тарелки и чашки и доставая из холодильника крем. — Ты же знаешь — они не поймут. Сам посмотри на них.
Мать Сильвии и ее сестры, Бетти Лу и Джейн, полные страха и тревоги, сгрудились в гостиной, наблюдая за юной парочкой на кухне. Вальтер Эверет с безучастным и отчужденным лицом стоял около камина.
— Слушай меня, — сказал Рик. — У тебя есть эта способность притягивать их. Ты думаешь... что ты... что Вальтер — ненастоящий твой отец?
— О, разумеется, он мой отец. Я — обыкновенный человек. Разве я внешне отличаюсь от людей?
— Но ты — единственная, кто обладает такой способностью.
— Физически я ничем не отличаюсь от прочих, — задумчиво сказала Сильвия. — Я могу видеть, вот и все. До меня приходили другие... святые, мученицы. Когда я была ребенком, мать прочитала мне о святой Бернадетте. Помнишь, где находилась ее пещера? Рядом с больницей. Они кружили вокруг, и она увидела одного из них.
— Но кровь? Это — абсурд. Ничего похожего никогда не было.
— О, да. Кровь влечет их, особенно кровь ягнят. Они парят над полями сражений. Валькирии, уносящие мертвых ... Вот почему режут и калечат себя святые и мученицы. Ты знаешь, откуда у меня эта идея?
Сильвия завязала маленький передник и наполнила „Силекс” кофе.
— В девять лет я прочитала об этом у Гомера в „Одиссее”. Улисс вырыл в земле канаву и, чтобы привлечь духов, наполнил ее кровью... Они — тени другого мира...
— Верно, — нехотя согласился Рик. — Я помню.
— Призраки умерших людей. Живших раньше. Все, кто здесь живет, умирают и уходят туда, — ее лицо оживилось. — У всех будут крылья! Мы все будем летать! Все будем наполнены огнем и силой. Мы больше не останемся червями.
— Черви! Вот как ты называешь меня!
— Разумеется, ты — червь. Мы все — черви. Мерзкие черви, ползающие по поверхности Земли в пыли и грязи.
— Почему их влечет кровь?
— Потому что она — это жизнь, а они любят жизнь. Кровь — это живая вода.
— Кровь значит смерть! Таз, наполненный кровью...
— Не смерть. Если ты видишь гусеницу, забирающуюся в кокон, ты думаешь, что она умирает?
В дверях стоял Вальтер Эверет. С мрачным лицом он слушал свою дочь.
— Когда-нибудь, — глухо сказал он, — они схватят ее и унесут с собой. Она хочет уйти. Она ждет этого дня.
— Видишь? — сказала Сильвия Рику. — Он ничего не понял. Она выключила „Силекс” и налила кофе.
— Тебе тоже кофе? — спросила она у отца.
— Нет, — ответил Эверет.
— Сильвия, — сказал Рик, обращаясь к ней, как к ребенку. — Ты же понимаешь, что если ты уйдешь с ними, то никогда не сможешь вернуться.
— Все будем там, рано или поздно. Это часть нашей жизни.