— Кто-нибудь следит за нашей траекторией?
— Конечно, этим заняты навигаторы. Мы следуем курсом, предписанным нам Дос-Тевом, командующим Голубым соединением флотов. Любое отклонение может разрушить весь план маневров и победа окажется на стороне Красных, нашего условного противника.
— Это не столь уж важно. Нам необходимо тщательно проверить курс, — невозмутимо сказал Стоун. — Мы просчитаем его приблизительно прямо сейчас и посмотрим, что нас ждет в ближайшее время. — Взяв справочник и ручной калькулятор, физик углубился в работу.
Стоун вычислял довольно долго. Наконец, потерев лоб и нахмурившись, он произнес:
— Мои расчеты, конечно, очень приблизительны, но они показывают, что относительно Солнца тангенциальная составляющая нашей скорости равна нулю. Этот курс нелеп и нет сомнения, что он задан намеренно, причем не Дос-Тевом! Смотрите, в момент выключения двигателей наша радиальная скорость, ориентированная на Солнце, будет чуть больше пятидесяти двух километров в секунду; эта скорость — а только ее мы имеем — будет непрерывно возрастать вследствие солнечного притяжения. Курс прямо на небеса, адмирал! Дос-Тев не мог сделать подобной ошибки, несомненно, тут сказывается влияние роботов. Мы падаем на Солнце — и там погибнем!
Вместо ответа Мартин вызвал командный отсек.
— Что вы думаете о нашем курсе, Хендерсон? — спросил он дежурного навигатора.
— Сэр, этот курс мне не нравится, — ответил офицер. Тангенциальная скорость относительно Солнца только 1,3 сантиметра в секунду, а радиальная — почти пятьдесят три тысячи метров в секунду! Еще несколько дней мы в безопасности, однако надо помнить, что наша тангенциальная скорость практически равна нулю.
— Вы видите, Стоун, в настоящее время опасности нет, -отметил Мартин. — Наверняка дополнительные распоряжения от Дос-Тева поступят задолго до того как положение станет критическим, я в этом уверен.
— А я — нет, — проворчал Стоун. — И поэтому я рекомендую обсудить создавшуюся ситуацию с другими флотами Голубых по специальной связи.
— Ну что ж, это не сложно, — Мартин вызвал по видео-фону офицера-связиста и скоро в космос пошло сообщение:
„Офицеры связи всех флотов Голубых, внимание! Флагманский корабль земного Флота „Вашингтон” вызывает всех флагманов Голубых. Имеются сомнения в истинности заданного курса. Рекомендуем тщательно проверить ваши траектории движения и возвратиться на базы, если вы обнару...”
3. СРАЖЕНИЕ В КОСМОСЕ
На середине слова четкая речь связиста внезапно превратилась в неясное бессмысленное бормотание. Сраженный Мартин уставился на экран видеофона. Офицер связи „Вашингтона” расслабленно откинулся на спинку своего кресла, как будто кости его стали резиновыми. Вытаращив глаза и высунув язык, он суетливо подергивал конечностями, словно в эпилептическом припадке.
Весь персонал службы связи испытывал такое же воздействие и находился в состоянии полной прострации. Ио Фердинанд Стоун не дремал. Он бросился к своим приборам — и блики голубоватого света заиграли на расширяющемся куполе защитного поля.
— Не могу утверждать, что я ждал именно такого развития событий, — холодно сказал физик. — Однако я предполагал, что они начнут действовать, и это не застало меня врасплох. Они транслируют такие помехи в полосе частот мозга, что незащищенный человек не способен связно мыслить. Я прикрыл предохранительным экраном весь корабль, не думаю, что они теперь смогут пробиться через нашу защиту. Прикажите капитану привести корабль в боевой порядок, как только экипаж придет в себя. Затем я хотел бы сделать несколько предложений.
— Что случилось? — пробормотал офицер-связист, еще находившийся в полубессознательном состоянии. — Что-то ударило меня — и разум как будто распался на части, я не мог думать, не мог ничего делать. Я чувствую себя так, словно мой мозг пережеван...
Всюду на огромном корабле люди на мгновение потеряли сознание, однако теперь причина этого была устранена — защита работала эффективно. Мартин объяснил положение дел капитану Малькольму, были отданы соответствующие приказы и скоро все оборонительное и наступательное оружие „Вашингтона” было приведено в боевую готовность.
— Теперь руководить нашими дальнейшими действиями будет доктор Стоун, который знает о роботах больше всех, — сказал адмирал.