— Странный бог по имени Ллосир явился ко мне этой ночью и показал, как делать хорошее железо, — сказал Тедрик своим людям. Тон его заявления не допускал возражений. — Поэтому бросайте ваши обычные дела и разберите трубу и весь верх большого горна. Я покажу вам, как надо его перестроить.
Работа закипела. Программа, изложенная Скандосом, выполнялась быстро, без задержек. Наконец, в перестроенном горне загудело пламя, раскалившее докрасна бесформенную массу метеорита. Тедрик взмахнул рукой, приказывая качать меха еще сильнее. Но тут запротестовал его помощник, который сам являлся опытным мастером. Его преданность Тедрику была безграничной, как и вера в здравый смысл своего хозяина, однако эта новая технология казалась такой необычной...
— Заткнись, парень! — рявкнул Тедрик. — Делай, что я говорю! Вели этим четырем бездельникам притащить побольше воды! После плавки мы накроем печь мокрыми шкурами, чтобы удержать тепло — металл должен остывать медленно. Вы, двое, бросайте больше угля! Поворачивайтесь живее! Я сам встану у мехов — сейчас надо качать в полную силу!
Ухватившись руками за рукоять мехов, он напряг могучую спину. Пламя ярко вспыхнуло, загудело. Адская жара царила в кузнице, тело Тедрика покрылось потом, но, не прекращая работы, он продолжал говорить.
— Ты помнишь, парень, мой меч, который я обычно ношу, с рубинами на рукояти?
Помощник кивнул. На лице этого достойного мужа появилось выражение страстного желания и в то же время он испустил тоскливый вздох. Цена Тедрикова меча равнялась полугодовому заработку помощника.
— Слушай внимателно, парень. Горн должен оставаться горячим весь день и всю ночь; кроме того, тебе надо будет еще кое за чем последить. Но работа не займет много времени — дней десять, не больше. — На самом деле процесс требовал семи дней, но Тедрик не хотел, чтобы эта информация дошла до жрецов. — Десять дней, запомни. Но в это время ты должен выполнять все, что я говорю, и выполнять точно. Тогда ты получишь мой меч с рубиновой рукоятью! И все остальные, кто не будет увиливать от работы, получат по железному мечу сверх обычной платы! Всех устраивает такая сделка? — Тедрик окинул своих людей суровым взглядом.
Сделка их устраивала.
Наступили относительно спокойные дни, когда требовалось только поддерживать огонь в большом горне. Положившись в этом на верного помощника, Тедрик приступил к созданию статуи своего нового божества. Хотя ломарианин не мог тягаться ни с Фидием, ни с Праксителем, он, тем не менее, был одним из лучших ремесленников своего времени. К сожалению, ему не удалось как следует рассмотреть лицо Скандоса. В результате голова статуи являла больше сходства с чертами достойного помощника Тедрика, чем с настоящим Скандосом. И все же эта, наиболее замечательная часть скульптуры, имела какое-то отношение к оригиналу. Но на голове всякое сходство с реальным Скандосом заканчивалось. Остальные части тела великого хронофизика были слишком малы и слабы, чтобы являться достойными прототипами для членов любого ломарианского бога. Вид блестящей медной статуи должен был внушать уважение и страх, поэтому торс и конечности божества Тедрик изваял неимоверно мускулистыми, толстыми и огромными. Внутри фигура была полой и засыпанной песком, кроме размещенных в надлежащих местах грубых изображений мозга, сердца и печени, вырезанных из твердого дерева.
рыцарь, небрежно опиравшийся на рукоять пятидесятифунтового кузнечного молота.
Развевавшийся над отрядом вымпел принадлежал жрецу-воину третьего ранга. Это было хорошо: значит, они не воспринимают Тедрика всерьез, если не удосужились послать кого-нибудь посолиднее. И всего лишь десять наемников — невысоких, кривоногих и жилистых солдат из Тарка. Они были неплохими бойцами, эти тарконцы, но только в тех случаях, когда имели дело с противниками своего роста и веса.
Отряд приблизился на несколько шагов и остановился.
— Ты в полном вооружении кузнец? — обескураженно спросил жрец, как будто не доверял собственным глазам. — Почему?
— Почему бы и нет? У меня такая привычка: встречать гостей в том же наряде, в котором пожаловали они.
Они вызывающе смерили друг друга взглядами. Затем, после краткой паузы, кузнец спросил с едва скрытой насмешкой:
— Чему я обязан честью видеть тебя, жрец? Разве я не заплатил уже, как платил всегда, налог великому богу?
— Это так. Но я пришел сюда не из-за налога. Прошел слух, что тебе явилось странное божество, говорило с тобой и наставляло в твоем ремесле и что ты сделал его изобра; жение.