Ганнет пожал плечами.
— Ну, в таком случае я пошлю патруль. Для большей верности.
Он вышел, оставив Эвелин и Паттерсона наедине.
— Послушайте, — порывисто начала Эвелин, наклонясь к его уху. — Подошел номер Анджера.
Они посмотрели друг на друга.
— Как вам стало известно об этом? — спросил Паттерсон.
— Ну, у меня свои связи. Я вам не рассказывала: я договорилась с одним клерком в военном ведомстве.
— Когда это случилось?
— Только что. — Лицо Эвелин задрожало. — Вейчел, он здесь?
Паттерсон сразу же понял:
— Что? Значит его прислали в больницу?
— Я их об этом просила. Я объяснила, что когда он явится на призыв и подойдет его номер, то...
Паттерсон схватил ее за руку, и они выбежали из терапевтического отделения на улицу, залитую ярким солнечным светом. Втолкнув ее в лифт, он вошел следом.
— Где он сейчас?
— В приемном отделении. Ему сказали, что будет обычный медицинский осмотр. Маленькая проверка. — Эвелин вдруг испугалась. — А что мы собираемся делать? Да и можем ли мы?
— Это Ганнет так думает.
— Ну, положим, мы его отставим. А дальше? Разве можно его устранить? — Эвелин с сомнением покачала головой. — Что же тогда произойдет? Каково же будет будущее, если мы его оставим? Вы могли бы его отстранить от службы, вы же врач. Всего одна красная пометка на его медицинской карте — она начала нервно смеяться. — Я все время об этом думаю. Маленькая красная пометка... и больше нет Дэвида Анджера. Ганнет никогда его не увидит. Ганнет никогда не узнает, что Земля не может победить, а Земля победит. И Ви-Стефенс не окажется запертым в психушке. и та лапчата!я девушка...
Изо всех сил Паттерсон ударил ее по лицу:
— Прекратите сейчас же! У нас нет времени!
Эвелин вздрогнула. Паттерсон крепко схватил ее за плечи и держал до тех пор, пока она не подняла лицо. Красное пятно растеклось по ее щеке.
— Простите, — с трудом пробормотала она. — И благодарю вас. Я уже пришла в себя.
Лифт доставил их на верхний этаж. Дверь распахнулась, и Паттерсон вывел ее в холл.
— Вам не захотелось взглянуть на него?
— Нет. Когда мне сказали, что подошел его номер и он на месте, — Эвелин, задыхаясь, бежала следом за Паттерсоном, — я Изо всех сил бросилась к вам. А вдруг мы опоздали? Вдруг ему надоело ждать и он ушел? Этот пятнадцатилетний мальчик. Он рвется в бой. Возможно, его уже нет здесь.
Паттерсон остановил служителя-робота:
— Вы заняты?
— Нет, сэр, — ответил тот.
Паттерсон отдал роботу личный знак с номером:
— Передайте его человеку, ожидающему в приемной. Проведите его сюда и закройте эту комнату. Заприте оба выхода, чтобы никто не мог ни войти, ни выйти.
Робот неуверенно прищелкнул:
— Будут ли еще задания? Этот комплекс неполный и...
— Я вас проинструктирую позже. Убедитесь, что никто к нам не зайдет. Мне нужно увидеться с ним здесь с глазу на глаз.
Робот пристально рассмотрел номер и ушел в приемную.
Паттерсон схватил Эвелин за руку.
— Страшно?
— Я в ужасе.
— Я все беру на себя. А вы только останетесь здесь. — Он протянул ей сигареты. — Прикурите для нас обоих.
— Тогда уж три. Одну для Анджера.
Паттерсон ухмыльнулся;
— Вы забыли, что он совсем юнец? Еще не дорос до курения.
Робот возвратился. Вместе с ним вошел белокурый полный парень с голубыми глазами. Его лицо было растерянным:
— Вы хотели видеть меня, док? — Он нерешительно подошел к Паттерсону. — У меня что-то не в порядке? Мне велели придти сюда, но не сказали зачем. — Его беспокойство стремительно возрастало. — Что со мной? Меня могут не взять на военную службу?
Паттерсон схватил свежеотпечатанную личную карту парня, заглянул в нее, затем передал Эвелин. Она взяла ее негнущимися пальцами, не спуская глаз с мальчика.
Он не был Дэвидом Анджером.
— Как тебя зовут? — спросил Паттерсон.
— Берт Робинсон, — заикаясь, произнес парень. — Разве в моей карте не написано?
Паттерсон повернулся к Эвелин.
— Номер правильный. — Но это не Анджер. Что-то произошло.
— Скажите, док, — жалобно спросил Робинсон, — а меня возьмут служить? Вы обещаете?
Паттерсон сделал знак роботу;
— Открой дверь. Мы кончили. Можешь возвращаться к своим делам.
— Я ничего не понимаю, — шептала Эвелин. — Какая-то бессмыслица.
— У тебя все в порядке, — сказал Паттерсон юноше.
— Можешь всем рассказать, что тебя зачислили на службу.
Лицо парнишки просветлело.
— Большое спасибо, док! — он направился к лифту.