Сопровождаемое громким звуком, напоминающим свист, сверху медленно спускалось что-то огромное, похожее на гигантское веретено. Гуас сегодня был плотно закрыт тучами, поэтому рассмотреть что-либо более отчетливо не представлялось возможным. Но и без этого размеры неведомой конструкции просто поражали.
Все стояли, разинув рты, и неистово осеняли себя святым треугольником. Никто подобного еще в жизни не видел и даже представить себе не мог, что такое чудо существует.
Веретено опустилось еще ниже и мягко коснулось земли своим выпуклым днищем. Шум, напоминающий тонкий свист, разом куда-то исчез, и над поляной нависла мертвая тишина.
При свете факелов стала видна внушительных размеров вытянутая конструкция, похожая на непроницаемый со всех сторон гигантский кокон, который был прикреплен горизонтально к низу веретена. Его-то в темноте сначала и приняли за выпуклость. Между ними проходило множество труб, при помощи которых они, по всей видимости, и крепились между собою.
Внутри кокона вспыхнул яркий свет, лучи которого пробились наружу сквозь его верх и, как оказалось, через полностью прозрачную носовую часть. Тут же в корпусе кокона открылась дверка, изнутри ударил ослепительный свет, и в дверном проёме показался человек, закованный в точно такой же доспех, как у Краме, но у этого шлем уже был на голове.
Спрыгнув на землю, он подбежал к командиру и стукнул себя кулаком в грудь. Краме ответил на приветствие, они о чём-то тихо переговорили, после чего незнакомец вернулся обратно и встал в дверном проёме.
Командир развернулся к своему застывшему неподвижно отряду и приказал:
— По одному залезайте вовнутрь кокона и рассаживайтесь в кресла, пилот вам покажет как, куда и в какой последовательности. Ну же!.. Поторапливайтесь!
Первым полез Варт, за ним Сорем. Все остальные выстроились за ними в очередь.
В ярко освещенном салоне так называемого кокона Сорем увидел необычные кресла, стоявшие вдоль стен, и идеально отполированный пол черного цвета.
Кресел было десять с каждой стороны. Человек в доспехе жестом указал ему, на какое кресло надо сесть. Оно оказалось в самом конце вытянутого салона, как раз напротив уже усевшегося Варта.
Через пару минут последними на борт взошли Фурс и Краме.
Помощник командира уселся на единственное оставшееся свободным кресло вдоль правой стены в самом конце, а сам Краме прошел за прозрачную перегородку в голове салона и уселся там на одно из двух свободных кресел.
Тот, который распределял, кому куда сесть, закрыл дверцу на хитрый засов и, не спеша пройдясь по салону, уселся на единственное свободное место в голове кокона.
Кресло, в которое он уселся, немного отличалось от других своей конструкцией, и перед ним еще находилось несколько рычагов разной длины и толщины. Он взялся за один из них, потянул на себя, и все почувствовали, что кокон плавно качнулся.
Сорем посмотрел перед собою и увидел, как Варт, сидевший напротив, зажмурив глаза, не переставая осенял себя святым треугольником и беспрерывно бормотал какую-то молитву. Опытному поисковику и самому стало сейчас не по себе, но что он мог поделать…
Свет в салоне полностью погас, но очертания людей и отдельных предметов видны были неплохо. Гуас к этому времени частично вышел из-за туч и вполне сносно освещал салон через прозрачную крышу.
Постепенно нарастая, послышался уже знакомый ранее свист, всю конструкцию снова слегка качнуло, и внутри у Сорема всё похолодело. Такое ощущение, что у него резко заложило уши, и внутренности все разом подобрались к горлу. Похожие ощущения продолжались где-то с минуту, но потом начало понемногу отпускать, приводя организм в обычное состояние.
Через какое-то время свист снизился до комариного писка, и Краме поднялся со своего места. Пройдясь вдоль кресел, он встал у задней стены, и привлекая к себе внимание, медленно поднял руку. При тусклом свете Гуаса его фигура, закованная в доспех, выглядела пугающе и зловеще.
Все одновременно повернули к нему головы, стараясь не пропустить ни единого из сказанного им слова.
— Мы высоко в небе… — сообщил он в напряженной тишине. — Впрочем, скоро наступит рассвет, и вы сами всё увидите…
Поднялся удивленный гул, все заозирались по сторонам и, привстав в своих креслах, старались что-нибудь разглядеть через стеклянную крышу и прозрачную перегородку, где находился пилот. Но всё тщетно… в окружающей темноте абсолютно ничего не было видно.
Терпеливо выждав какое-то время и так и не дождавшись полной тишины, Краме снова резко поднял руку, и все сразу смолкли, уставившись на командира.