— Открывай ворота! Пропускай!
Древний механизм пришел в действие, и огромные врата, скрипя петлями, начали открываться, запуская телегу внутрь.
Возница хлестанул заартачившихся было кирги, и те нехотя потянули свою ношу по длинному почти пятидесятиметровому коридору, в стенах которого четко просматривались частые узкие бойницы с выглядывающими из них остриями копий.
Рур нервно закусил губу и внутренне напрягся. Он прекрасно знал, что сунься сюда какой-нибудь непрошеный гость, и эти копья прошьют насквозь какую угодно защиту вместе со всеми нарушителями. Вот сейчас дрогни рука у какого-нибудь невыспавшегося стража, и всё…
Но, видимо, стражи сегодня ночью все были начеку, и поэтому карета благополучно выкатилась из жуткого коридора и попала на приличных размеров плац в окружении мрачного полукруглого трехэтажного здания.
Под навесом единственного входа Рура уже ждал дежурный офицер в парадных блестящих доспехах имперского гвардейца.
— К коменданту! — коротко бросил Рур, демонстрируя ему свой жетон. — И поживее! Время не ждет!..
— Следуйте за мною.
Офицер, развернувшись, зашел внутрь здания и неспешно направился по одному из многочисленных внутренних коридоров. Рур, скрипнув зубами, терпеливо последовал за ним, прекрасно зная, что торопить и подгонять его совершенно бесполезно. Он бывал в этом здании уже, наверное, сотню раз, и каждый раз комендант и дежурные офицеры делали вид, что видят его впервые, реагируя только на выданный ему лично императором жетон и бумаги с его печатью.
Заспанный комендант принял Рура в своем кабинете и, бегло пробежавшись глазами по тексту, задержал взгляд на печатях, а затем звякнул в колокольчик.
Дверь тут же распахнулась, и в кабинет заглянул такой же заспанный секретарь. Комендант протянул ему только что написанную им бумагу.
— Поднимай Жимона с его отрядом и передай Бриму, чтобы тот взял два десятка гвардейцев из восемнадцатого полка и отправлялся с ними к выходу под номером сто тридцать семь. И еще передай им… — комендант многозначительно посмотрел на секретаря и произнес, выделяя каждое слово: — Полная боевая готовность.
Когда дверь за секретарем закрылась, комендант, даже не посмотрев на Рура, снова звякнул в колокольчик.
Зашел дежурный офицер.
Комендант размашисто начеркал на белоснежном листе несколько слов и, аккуратно разорвав его надвое, протянул обе половинки офицеру.
— Это отдашь смотрителю, а это — Жимону и Бриму. Сейчас забирай имперского посланника и веди его к входу под номером сто тридцать семь. Выполняй!
Через двадцать минут Рур стоял перед массивными железными воротами. Рядом с ними в две шеренги выстроились имперские гвардейцы в полной боевой амуниции, пятерка егерей в зеленых плащах и ещё пара ловчих со своими питомцами. Каждый из них держал под уздцы специально выведенную породу кирги, отличавшихся своей скоростью и неутомимостью, а один гвардеец держал сразу двух животных, предназначенных для него и для Рура.
Дежурный отдал бумаги командирам. Прочитав, те посмотрели на имперского посланника и разом стукнули себя кулаком в грудь.
— Если поспешите, то за день доберетесь, — сообщил Руру смотритель и открыл ворота, ведущие в тоннель.
После короткого, но тем не менее достаточно информативного звонка с наладонника деда Самола, все сидели молча, уставившись в одну точку и переваривая полученную информацию.
Это было невероятно!
Гунт и профессор отказывались в это верить, но факт остается фактом. Всем известному в братстве дяде Марка по имени Сорем каким-то чудом удалось пробраться в состав карательного отряда, возглавляемого самим капитаном Краме… тем самым командующим Неуязвимых и Солнцеликих…
Впрочем, дядя Марка намекнул, что уже бывшем капитане — он якобы недавно был изгнан из храма за какую-то серьезную провинность, но вот… воздухолет, амуниция и оружие, предоставленное храмовниками их отряду, говорили совсем об обратном. Помощник у него некий Фурс, тоже якобы изгнанный из какого-то воинствующего ордена. Вместе с Краме всего двадцать один человек, все самые опытные и матерые поисковики и ловцы, что есть по ту сторону Хребта.
Приземлились они вчера. Снижаясь, пересекли реку, что отделяет пустошь от леса и направились далеко вглубь территории. Сейчас преследователи находятся примерно в ста километрах от отряда братства и, по всей видимости, ловцы взяли след, потому как Сорем ещё вчера пытался выйти на связь, и у него это не получилось, а сегодня вот получилось… Теперь он будет стараться выходить на связь при каждом удобном случае, если такой, конечно, представится. Ещё он успел доложить, что местные помогают им во всём, предоставив им каких-то двуногих птиц для передвижения и продовольствие.