— Маркус одет в черное с золотом, с шевронами, — послышался шепот Эрика у нее за спиной. — Жуглет сейчас встанет рядом с ним. Вы должны сделать свой ход, как только их увидите. Я все время буду поблизости, на случай если что-нибудь пойдет не так. Но меня здесь хорошо знают, поэтому не смотрите в мою сторону.
Чувствуя, что у нее подкашиваются ноги, она обессиленно кивнула и в очередной раз перекрестилась дрожащей рукой.
— Кузина, вы справитесь, — тихо добавил он и отошел.
Девушка поискала глазами Жуглет. Купцы, ремесленники и крестьяне, чьи лотки временно убрали с площади, теснились по ее краям. Собираясь в кучки, они разговаривали и разглядывали благородных господ, устраивающихся на своих невзрачных сиденьях. Там и сям в толпе попадались очень ярко, почти вызывающе одетые люди. Линор не находила в себе сил сосредоточиться ни на одном из них, в глазах рябило от алого, золотого, серебряного и фиолетового. Свою лепту в зрительную какофонию вносили герольды с поднятыми вверх гербами и знаменами. Почти всем, кроме Конрада и его охраны в тени собора, приходилось щуриться — иного способа защититься от слепящего солнца не было. Легкий ветерок доносил с улицы пекарей запах остывающего свежеиспеченного хлеба. Этот аромат действовал успокаивающе, но только не на Линор.
Зеваки, сначала осторожно, а потом все смелее и смелее, стали продвигаться поближе к сидящей знати, создавая на заднем плане разноцветную декорацию из непокрытых голов и головных уборов. Внезапно слева от себя Линор услышала, как кто-то, с явным удовольствием, произнес ее имя. Она едва не разрыдалась. Вот опять, на этот раз спереди, а потом снова и снова, то там, то здесь. Также по площади заметалось слово «роза», сопровождаемое словом «бедро»; иной раз упоминались и другие детали, менее приличные. Все знали, что его императорское величество намеревался жениться на сестре великолепного Виллема из Доля и торжественное объявление помолвки планировалось на сегодня. Имя Маркуса упоминалось редко и, как правило, сопровождалось нервным хихиканьем молодых женщин. Пару раз это имя прозвучало и из мужских уст, с оттенком зависти, в которой не признаются даже самим себе. Ставшее легендой событие, порушившее репутацию Линор, его репутацию вознесло до небес.
Эрик, который, как и обещал, находился рядом у нее за спиной, прошептал сквозь стиснутые зубы:
— Скоро они подавятся своими словами.
Наконец она отыскала взглядом менестреля. Та стояла в серебристой тени помоста, в блестящей золотистой тунике с черным кантом понизу. Она выглядела как разряженный в пух и прах придворный, который терпеть не может выглядеть как разряженный в пух и прах придворный. Жуглет беседовала с высоким, стройным темноволосым мужчиной в черной тунике с золотой отделкой. Линор затрепетала. Он вовсе не был невзрачным; если уж на то пошло, он оказался весьма привлекателен. Это ее огорчило. Перед ней, увы, был человек, в которого девушка очень даже может влюбиться — и сгореть в огне этой любви. Со своим узким, хорошо вылепленным лицом и печальными темными глазами сенешаль выглядел не только слишком мягким, но и слишком обыкновенным для совершенного им злодейства. Не верилось, что смотришь на интригана, хитростью навлекшего на нее позор. Он походил на честного человека. Немного, положим, нервного и напряженного, но все равно — честного.
— Ну и утречко!
Жуглет окинула взглядом площадь.
Маркус кивнул, отыскивая взглядом Имоджин. Из толпы, словно разящие стрелы, то и дело доносились слова «Линор», «сестра», «Доль» и «родимое пятно». Он ужаснулся — и тому, с какой скоростью клевета распространилась повсюду, и тому, как просчитался в оценке популярности Виллема. Он никак не предполагал, что любая служанка или деревенский портной с такой жадностью будут интересоваться даже самыми мелкими подробностями, касающимися рыцаря. Он попытался убедить себя, что не стал бы ничего делать, если бы осознавал, какой вред это может причинить, и с облегчением подумал, что так никогда и не узнает, лжет себе сейчас или нет. Что сделано, то сделано. Это было необходимо.
И все напрасно.
— Думаешь, он это сделает? — нарушила молчание Жуглет. — Объявит, что женится на девице из Безансона?
Маркус кивнул.
— Да. Прискорбно, что первоначальный план не сработал, но, мне кажется, он смирился со вторым. Между нами, с политической точки зрения, по-моему, это более разумный выбор.