— Сейчас моя очередь занимать хижину, — тихо произнесла она. — Пошли, мой скакунок, — добавила она уже громко.
— Прекрасная Жанетта! Марта и Констанс тоже очень милы, — заверил Жуглет Эрика лишь с легким оттенком удовольствия по поводу своей маленькой победы. — Эти трое — единственные постоянные проститутки Селестата. Все остальные из других краев, они здесь только на время турнира. Так что нам достались местные мастерицы своего дела.
С этими словами, под руку с Жанеттой, Жуглет обошел второй ряд палаток и зашагал к односкатной пристройке. По дороге он не отрывал взгляда от спутницы, то ласковыми движениями приглаживая ее всклокоченные волосы, то, словно ненароком, целуя в шею. В ответ она довольно и словно бы сонно мурлыкала.
— Скажи, голубушка, — донеслось до кузенов, — чем ты занималась со времени летнего отдыха его величества?
Эрик и Виллем ошарашенно переглянулись.
— Только не рассказывай Линор, — пробормотал Виллем.
— Самые лучшие подарки спрятаны в маленьких свертках, — со знанием дела заявила темноволосая Марта. — Впрочем, — подмигнув Виллему, поспешно добавила она, — на мой вкус, большие свертки даже лучше.
Она провела пальцем по его сломанному носу, отчего вдоль спины у молодого человека прокатилась волна дрожи, и потянула Виллема в сторону крошечной палатки, рядом с которой они стояли.
— Заходи.
Когда Жуглет с Жанеттой оказались внутри и задернули полог, Жанетта, дружески чмокнув менестреля в щеку, устало опустилась на твердую тростниковую циновку.
— Слава богу, ты здесь, — сказала она. — Неделька выдалась та еще, и все из-за турнира. Эти гости, они просто словно с цепи сорвались. Мой цветок уже совсем общипали.
Жуглет, сидя на корточках возле небольшой жаровни, грел руки над огнем.
— Пахнет свежей древесиной, — заметил он.
Жанетта кивнула и, зевая, показала на стену.
— А она и есть новая. Кардинал устроил облаву, как раз сейчас, когда у нас от гостей нет отбоя, и все тут порушил. Видел палатки во дворе? Их можно сложить в одно мгновение. Ловко придумано, правда?
— Я скажу Конраду, чтобы остриг Павлу коготки. Так что, наше время до рассвета?
— Вся ночь! — Лицо Жанетты просияло. — Ты можешь себе это позволить, радость моя?
В руке Жуглета, словно по волшебству, возник украшенный драгоценными камнями браслет. В одно мгновение браслет перелетел через жаровню и приземлился в ладонь Жанетты.
— Вся ночь, до самого утра, — словно о каком-то немыслимом счастье, сказала Жанетта. — Наконец-то я высплюсь! Ты меня будешь грубо насиловать или станем нежничать?
— Сегодня, пожалуй, подойдет насилие, — отвечал Жуглет, палочкой вороша дымящиеся угли. — Я на этом прямо-таки настаиваю.
Жанетта, распростершись на циновке, спросила уже совсем сонно, с наслаждением потягиваясь:
— Что случилось?
Последовала долгая пауза.
— Жуглет, скажи правду, или я не смогу уснуть.
— Тот, высокий… из двоих, что пришли со мной, — по-прежнему не отрывая взгляда от огня, с огорчением заговорил наконец Жуглет.
— О, он красавчик! — Жанетта улыбнулась. — И к тому же по виду настоящий рыцарь. Надеюсь, когда он придет в следующий раз, я буду не такая усталая.
— Думаю, он не из тех, кто часто утешается с помощью шлюх.
— Жаль. Так что насчет него?
Еще одна пауза.
— Между нами возникло недоразумение, которое заставило его… насторожиться, — ответил наконец Жуглет таким тоном, словно вот-вот расплачется.
Жанетта расхохоталась.
— Ах недоразумение! Кто бы мог подумать! И как тебе удалось выкрутиться? — И, разом посерьезнев, сочувственно добавила: — Жуглет, это просто идиотизм. Так как тебе удалось выкрутиться?
— Пришлось вести его сюда! — Жуглет показал в сторону выхода из хижины.
— А, понятно! Но ведь это не решает проблему. Это всего лишь ненадолго усыпит его бдительность…
— Да знаю я! — отрезал Жуглет, хмуро разглядывая дымящиеся угли.
— И еще этот ваш Павел. Он ждет не дождется, как бы тебя подсидеть. — Судя по тону Жанетты, она не столько сочувствовала Жуглету, сколько получала извращенное удовольствие, наблюдая за его муками. — И что ты собираешься делать?
Раздраженный вздох.
— Понятия не имею.
— Что ж, когда будешь знать, расскажешь, — ответила Жанетта. — Я не могу позволить себе потерять любимого клиента из-за каких-то там… порочных склонностей.
— Лучше вздремни. Оставь меня в покое, — сварливо проворчал Жуглет.