Он уже бывал здесь с официальным визитом; на внешних воротах его сразу же узнали. Все понимали, почему он приехал, и даже мальчики привратника старались не встречаться с ним взглядом. Это означало, что письмо доставлено адресату и топор уже упал.
Что происходило дальше, сознание Маркуса почти не зафиксировало. Он находился во внешнем дворе, где отчетливо ощущался запах домашнего скота, странно успокаивающий после долгих дней и ночей, наполненных незнакомыми ароматами болот и гор. Потом он очутился возле конюшен, задыхаясь даже сильнее, чем его конь, белесый от покрывавшей его пены и готовый вот-вот пасть. Конюшенный мальчик быстро подскочил к нему. К тому времени, когда Маркус спешился, у прохода во внутренний двор под аркой каменных ворот появилась дородная жена Альфонса, графиня Моника Бургундская. Даже в том истерзанном состоянии, в котором он находился, Маркус отметил и высоко оценил благородство этой женщины: зная, что ей предстоит с ним объясняться, она вышла к нему одна, без сопровождения вассалов.
Спешившись, он едва не упал — раненая нога, все еще онемевшая, не слушалась его. «Эта дурацкая рана». Не сгибая ногу, словно какой-нибудь старик с артритом, Маркус сделал три шага, после чего тело отказало ему. Он рухнул на песок и как бы издалека услышал свой собственный стон боли.
Последнее, что он увидел, была большая, вытянутая морда охотничьей собаки; ее влажный нос озабоченно обнюхивал его волосы. Кто-то мелодичным голосом отозвал собаку. Потом над ним склонилось женское лицо, но тогда он уже находился в доме. На холодном полу, около теплого камина. На затхлом тростнике. Его меч исчез. Маркус попытался понять, где он находится и почему это лицо кажется таким знакомым. Ах да, Моника… член семьи, в доме которой он вырос. Он питает к ней теплые чувства. Почему она здесь?
Позади женщины, на побеленной стене, в свете, падающем сквозь маленькое, затянутое пергаментом оконце, он увидел флаг: две пересекающиеся красные полосы на золотом фоне. Откуда он знает его?
Бургундский герб.
О господи!
— Твой меч у привратника, — успокаивающим тоном сказала Моника. — Его вернут тебе, когда будешь уезжать.
Он сел, опираясь для равновесия на отставленные назад руки. Чтобы дать ему место, Моника отступила на несколько шагов от огня и жестом приказала псу сделать то же самое.
— Госпожа, я приехал, чтобы увидеться с вашей дочерью, — произнес сенешаль насколько мог вежливо и официально, страшно жалея, что его одежда и лицо в грязи, а волосы сбились в колтун.
Она покачала головой.
— Ты не можешь встретиться с ней, Маркус. Она диктует письмо, которое необходимо как можно скорее доставить в Кенигсбург.
Он заставил себя встать на колени, прополз несколько шагов по тростнику и распростерся у ног графини, прильнув к ее кожаным туфлям без каблуков. Собака негромко заворчала и придвинулась ближе.
— Пожалуйста, Моника, ради бога, позвольте мне увидеться с ней.
— Ты тут целый спектакль устроил, Маркус, — ответила она. — Никогда не думала, что ты можешь так себя вести. Тем более со мной.
Он перекатился на спину и замер, с жалким видом глядя на низкий сводчатый потолок.
— Пожалуйста, позвольте мне увидеться с ней. В вашем присутствии. Не в ее комнате, этого я не прошу. Пусть придет сюда.
— Моя дочь не в том настроении, чтобы с кем-то встречаться.
Он издал короткий, горький смешок до смерти измученного человека.
— Со мной она захочет увидеться.
— Маркус, я знаю, вы питаете искреннюю привязанность друг к другу — я в полной мере поняла это, увидев ее реакцию на письмо отца, — но от этого свидания вам станет только больнее.
— Граф объяснил, почему так поступил? Назвал ее предполагаемого нового мужа? — спросил Маркус.
И понял, каков ответ, по тому, как Моника опустила взгляд и постаралась придать лицу бесстрастное выражение.
— А что, если Имоджин откажется? Господи, а сам-то Виллем знает, какие планы в отношении его строятся? Его интересует этот брак?
— Проблема не в том, за кого она выйдет замуж, а в том, за кого не выйдет, — испытывая неловкость, пояснила Моника. — Она не выйдет замуж за тебя.
В этот момент Маркус — а он терпеть не мог хитрить и никогда не был силен в этом — отчетливо понял, что ему нужно делать. План мгновенно возник в его сознании, с точным представлением о том, каков должен быть каждый шаг. Нервная дрожь волной прошла через все тело: это будет и неприятно, и недостойно, но в итоге возлюбленная станет его женой.