Мерзкая жаба взвыла, опрокинулась на бок - и исчезла.
Вытянувшись, Эльрик лежал в кустах. С трудом преодолев бившую его дрожь, он медленно поднялся - вся энергия ушла на схватку с демоном. Приносящий Бурю, по-видимому, тоже потерял силу, но Эльрик знал, что меч восстановится быстрее и вдохнет жизнь в своего хозяина.
Вдруг что-то начало меняться. Альбинос почувствовал, как напряглось все его тело. Враг еще жив? Или откуда-то пришла помощь? Чувства Эльрика начали гаснуть. Ему казалось, что он смотрит в черный туннель, уходящий в бесконечность. Все исчезло, и осталось только ощущение движения. Альбиноса несло куда-то против его воли. Утешало лишь, что Приносящий Бурю, его жизнь, по-прежнему зажат в правой руке.
Затем Эльрик почувствовал под собой твердый камень, открыл глаза - или же, подумал он, возвращается зрение? - и посмотрел наверх, на искаженное гримасой злобной радости чернобородое лицо.
- Телеб К’аарн… -хрипло прошептал он.- Как ты сделал это?
Волшебник наклонился, выхватил Приносящего Бурю из слабой руки Эльрика и усмехнулся:
- Я следил за твоей похвальной битвой с моим посланцем, лорд Эльрик, а когда понял, что ты призвал помощь, быстро произнес заклятье и перенес тебя сюда. Теперь у меня и твой меч, и твоя сила. Я знаю, что без него ты - ничто. Ты в моей власти, Эльрик из Мелнибонэ.
Альбинос коротко вдохнул. Мучительная боль охватила все его тело. Он хотел было улыбнуться, но не стал одаривать улыбкой своего палача.
- Верни мой меч.
Телеб К’аарн самодовольно рассмеялся:
- Ты еще думаешь о мести, Эльрик?
- Верни мой меч! - Альбинос попробовал подняться, но у него ничего не выходило. Перед глазами расстилался туман, и он едва видел ликующего врага.
- Неужели ты предлагаешь мне сделку? - спросил Телеб К’аарн.- Ты ведь очень нездоровый человек, лорд Эльрик, а больные не могут диктовать условия. Они просят.
Эльрик задрожал от бессильной ярости и сжал губы: ни просить, ни торговаться он не собирался. Не отрываясь, он смотрел на волшебника пылающим взглядом.
- Я об этом подумал в первую очередь,- сказал Телеб К’аарн, ехидно улыбаясь.- Я запру его.- Чародей взвесил меч на руке, повернулся к шкафу, который стоял за его спиной, достал ключ, открыл потайной замок и, поместив внутрь меч, тщательно запер дверцу.- А теперь, я думаю, стоит показать нашего мужественного героя его бывшей любовнице - сестре человека, которого он погубил.
Эльрик поморщился.
- А потом,- продолжал Телеб К’аарн,- я отдам своему хозяину, Никорну, глупого убийцу, который намеревался совершить невозможное.- Он снова улыбнулся.- Что за день! - Он радостно хмыкнул.- Что за день! Сколько событий! Сколько удовольствия!
Телеб К’аарн мерзко захихикал, взял колокольчик и позвонил. Дверь мгновенно открылась, и двое рослых воинов из пустыни вошли внутрь. Они посмотрели на Эльрика, затем - с искренним удивлением - на Телеба К’аарна.
- Никаких вопросов! - вспыхнул чародей.- Возьмите этого подонка и отнесите в комнаты королевы Итаны.
Воины легко подхватили альбиноса и понесли. Эльрик, хоть его и раздражала собственная беспомощность, сопротивляться не мог, а потому принялся рассматривать охранников Никорна. Это были темнокожие и бородатые люди весьма свирепого вида, их маленькие злобные глазки сидели глубоко под выступающими надбровными дугами. На головах они носили отделанные мехом металлические шапки - своеобразный племенной знак, а их оружие было сделано не из железа, а из крепкого дерева, обтянутого кожей. Хихикающий суетливый волшебник не отставал от них ни на шаг. Они протащили Эльрика по длинному коридору и, остановившись перед дверью, грубо постучали в нее.
Женщина предложила войти, и Эльрик узнал голос Итаны.
- Подарок тебе, Итана,- объявил Телеб К’аарн.
Воины вошли. Альбинос не мог видеть женщину, но услышал, как она ахнула.
- На кушетку,- указал волшебник.
Эльрика уложили на мягкую ткань. Совершенно измученный, он лежал на спине и бездумно смотрел на весьма фривольную яркую фреску, украшавшую потолок.
Итана наклонилась над ним. Эльрик почувствовал опьяняющий запах ее духов и хрипло проговорил:
- Вот мы и встретились, королева.
На мгновение в глазах Итаны мелькнуло беспокойство, но они тут же стали суровыми, и королева Джаркора цинично расхохоталась: