Люди ждали или сигнала из замка, или… Предчувствие беды витало в воздухе. Многие не отры-ваясь смотрели на огромные главные ворота - и дождались. Деревянные, обитые железом створки повернулись на цепях внутрь, и взглядам воинов предстал белолицый человек, на одежде которого виднелись следы герба Мелнибонэ. Он появился в сопровождении двух могучих стражников, которые, казалось, поддерживали его. Потом воины толкнули альбиноса вперед, он, спотыкаясь, прошел несколько ярдов по скользкому каменному мостику, перекинутому через ров, а затем упал и пополз к лесу, явно передвигаясь с большим трудом.
- Что они сделали с ним? Я должен помочь! - прорычал Мунглум, но Дувим Твар удержал его.
- Нет. Нельзя, чтобы они узнали о нас. Пусть доползет до первых кустов, и тогда мы поможем ему.
Даже те, кто проклинал Эльрика, теперь чувствовали жалость к альбиносу, видя, как он то ползком, то едва передвигая ноги, идет к ним. Со стен крепости донесся мерзкий смех, можно было расслышать и несколько слов.
- Как ты себя чувствуешь, волк? - спросил чей-то неприятный голос.- Не правда ли, отличная прогулка?
Мунглум, дрожа от ярости, стиснул кулаки. Он готов был немедленно перегрызть глотку тому, кто насмехался над его ослабевшим другом.
- Что случилось с ним? Что они сделали?
- Терпение,- сказал Дувим Твар.- Вскоре мы все узнаем.
Было так трудно ждать, пока Эльрик наконец доберется на коленях до кустов!
Мунглум выскочил вперед. Он обхватил Эльрика за плечи, пытаясь поднять, но альбинос заворчал и стряхнул руки. Его лицо горело страшной ненавистью, смертельной ненавистью бессилия. Император Мелнибонэ не мог уничтожить то, что ненавидел. Он ничего не мог сделать.
Дувим Твар быстро заговорил:
- Эльрик, расскажи нам, что произошло. Чтобы помочь тебе, мы должны это знать.
Альбинос молча кивнул в знак согласия. Чуть-чуть передохнув и успокоившись, он слабым голосом рассказал обо всем.
- Итак,- с горечью подвел итог Мунглум,- наши планы сорвались, а ты к тому же утратил свои силы и, видимо, навсегда.
Эльрик покачал головой.
- Еще не все потеряно,- выдохнул он.
- Если у тебя есть план, Эльрик, я готов его немедленно выслушать.
Эльрик сглотнул и заговорил:
- Очень хорошо, Мунглум, слушай. Но слушай внимательно, потому что у меня нет сил повторять.
Мунглум вообще-то любил темное время суток, ему нравилось прогуливаться по ярко освещенным факелами улицам спящего города, заходить в таверны, любезничать с уличными красотками, но ночь на открытой местности всегда вызывала у храброго воина чувство тревоги. Вот и теперь, когда густые сумерки окутали замок Никорна, Мунглум забеспокоился, но заставил себя собраться и, полагаясь на удачу, двинулся в путь.
Если Эльрик прав в своих предположениях, то битву все же можно было выиграть и захватить дворец Никорна. Это, конечно, радовало Мунглума, но нынешнее ночное приключение не становилось менее опасным, а приятель альбиноса не относился к тем, кто по своей воле лезет в пасть к демону.
С отвращением посмотрев на стоячую воду рва, Мунглум подумал, что уже этого достаточно, чтобы проверить, насколько сильна дружба. Усмехнувшись собственным мыслям, он погрузился в воду и поплыл через ров.
Мох, покрывавший скалу, оказался чрезвычайно скользким, но, цепляясь за него, Мунглум добрался до крепкой ветви плюща и начал медленно карабкаться наверх. Он надеялся, что Эльрик, более искушенный в магическом искусстве, не ошибся: Телеб К’аарн, утомленный колдовством, нуждается в хорошем отдыхе. Правда, как долго чародей будет набираться сил, не знал никто, и поэтому альбинос советовал поспешить. Мунглум достиг небольшого незарешеченного окна, которое и искал. Человек средних размеров не смог бы через него протиснуться, но Мунглум был щуплым и телосложением почти не отличался от подростка.
Он влез в окно, дрожа от холода, и спрыгнул на твердый камень узкой лестницы. Итак, он оказался на внутренней стене крепости. Осмотревшись, насколько это можно сделать в кромешной тьме, Мунглум решил двигаться вверх. Эдьрик приблизительно описал ему, где находится нужная комната.
Постоянно готовясь к худшему, он шел мягкими шагами по каменным ступеням, направляясь к покоям Итаны, королевы Джаркора.