Топоры врубались все глубже и глубже в темное от времени дерево. Наконец оно поддалось,
- Мы пробились, милорд.- Один из воинов гордо показал на дыру, проделанную в двери.
Эльрик просунул в нее руку и попробовал сдвинуть засов. Железный брус подался вверх, упал со звоном на каменный пол, и альбинос надавил плечом на дверь.
А высоко над крепостью в небе неожиданно появились две огромные, почти человеческие фигуры. Одна, золотая, сверкающая, как солнце, держала в руке огромный огненный меч. Вторая, темно-синяя с серебром, корчилась, цепляясь за оранжевое мерцающее копье.
Миро и Какатал столкнулись. Исход их битвы мог решить судьбу Телеба К’аарна.
- Быстро,- сказал Эльрик.- Наверх!
Они побежали по лестницам, которые вели к спальне Телеба К’аарна.
Возле странной, черной как смола двери с красными железными полосами воины остановились. Ни отверстия для ключа, ни засова, ни бруса не было на этой двери, но что-то подсказывало людям, что она закрыта. Эльрик приказал воинам рубить ее, и все шестеро одновременно ударили по непонятному материалу, вскрикнули и исчезли. Там, где они стояли, не осталось даже дымка.
Мунглум попятился, аккуратно обошел Эльрика, замершего чуть в отдалении с вибрирующим мечом в руке и прошептал:
- Идем, Эльрик, это волшебство страшной силы. Пусть твои друзья, духи воздуха, сами прикончат волшебника!
- С магией надо бороться магией! - нервно выкрикнул альбинос.
Он метнулся вперед, вкладывая всю силу в удар, который нанес по черной двери. Приносящий Бурю вошел в нее с громким воплем победителя, а затем завыл, как голодный демон. Секундная вспышка невероятно яркого света, страшный рев - и ощущение полета: волшебная дверь рухнула внутрь. Мунглум остался на месте против своей воли.
- Приносящий Бурю редко подводит меня, приятель,- крикнул Эльрик, прыгая в комнату.- Вперед, мы попали в логово Телеба К’аарна…
Он замолчал, увидев лепечущее существо у двери. Это, несомненно, был человек, и когда-то его звали Телебом К’аарном. Теперь он напоминал горбатую скрюченную обезьяну. Некогда мо-гучий волшебник сидел посередине разломанного пятиугольника и хихикал, пуская слюни.
Неожиданно взгляд его стал осмысленным.
- Слишком поздно для мести, лорд Эльрик,- сказал он.- Я победил, ты видишь - я объявил твою месть своей.
Не отвечая на его слова, Эльрик шагнул вперед, поднял Приносящего Бурю, опустил стонущий рунный меч на череп волшебника и оставил его там на несколько мгновений.
- Пей сколько хочешь, черный клинок,- проговорил он.- Мы заслужили это, ты и я.
И вдруг наступила тишина.
- Это неправда! Вы лжете! - кричал перепуганный мужчина.- За это мы не отвечаем.
Пилармо стоял перед знатными горожанами. За спиной богато одетого торговца переминались с ноги на ногу его собратья по ремеслу - те самые, что встречались с Эльриком и Мунглумом в таверне.
Один из выдвинувших обвинение горожан показал пухлым пальцем на север, в сторону дворца Никорна:
- Никорн отравлял жизнь всем торговцам Бакшаана. С этим я согласен. Но вот банда кровожадных грабителей штурмует его замок, прибегая к помощи демонов, и Эльрик из Мелнибонэ ведет их! И все это происходит по вашей вине - слухи идут по всему городу. Вы наняли Эльрика!
- Но мы же не знали, что он зайдет так далеко и решит захватить дворец Никорна,- про-лепетал толстый Тормил, нервно потирая руки. На его пухлой физиономии одновременно читались обида и испуг.- Вы несправедливы к нам. Мы только…
- Мы несправедливы к вам! - возмутился Фаратт, толстогубый и румяный представитель перепуганных горожан. Он даже замахал руками в гневном возбуждении.- Когда Эльрик и его шакалы покончат с Никорном, они нападут на город. Глупец! Этот проклятый альбинос задумал захватить Бакшаан с самого начала. Он просто одурачил вас, и вы дали ему повод. Мы можем бороться с вооруженными людьми, но противостоять магии не в силах!
- Что же делать? Бакшаан может пасть в течение дня! - Тормил повернулся к Пилармо.- Это была твоя затея, ты и думай, как выпутаться!
- Мы можем заплатить выкуп… Ну подкупить их… Дать им денег, чтобы они успокоились,- запинаясь, предложил Пилармо.
- А кто даст эти деньги? - поинтересовался Фаратт.
И снова разгорелся спор.
Эльрик с отвращением смотрел, на поверженного Телеба К’аарна. Казалось, он может простоять так целую вечность. Голос Мунглума вывел его из задумчивости: