Альбинос понимал, что допустил чудовищную ошибку, поставив под угрозу жизни своих друзей, да и свою собственную. Что же теперь делать? И тут Зариния проговорила:
- Я училась танцевать в Илмиоре, у нас этому искусству обучают всех девочек благородного происхождения. Позволь мне выполнить их просьбу. Они успокоятся и, может быть, станут более покладистыми. Тогда мы сделаем то, за чем пришли.
- Ариох знает, выйдет у нас что-нибудь или нет. Напрасно я уговорил вас сунуться сюда. А теперь, Зариния, станцуй для них, но остерегайся.- Он закричал Хурду:- Леди порадует вас своим искусством. Но после этого вы должны заплатить дань, потому что боги не любят ждать.
- Дань? - Гутеран удивленно посмотрел на него.- Вы ничего не говорили о дани.
- Признание богов всегда означает подношения. Драгоценные камни и металлы, благовония… Я думал, это и так понятно.
- Вы становитесь больше похожими на обычных воров, чем на посланцев неведомого, друзья мои. Мы живем небогато, и ничего не даем шарлатанам.
- Твои слова разгневают богов, король! - Ясный голос Эльрика эхом прокатился по залу.
- Мы посмотрим танец и потом определим, лжете вы или нет.
Эльрик опустился на место и, подбадривая Заринию, легонько сжал под столом руку девушки.
Она грациозно и уверенно вышла на середину зала и начала танцевать. Альбиноса, и так безмерно восхищавшегося юной дамой, изумили ее изящество и артистизм. Прекрасные старинные танцы Илмиора очаровали даже тупоголовых жителей Орга. Спокойствие опустилось на большой зал, и в это мгновение внесли большую золотую чашу.
Хурд бросил быстрый взгляд на отца и сказал Эльрику:
- Эта чаша для гостей, В знак дружбы наши гости пьют из нее. Это еще один обычай наших предков.
Эльрик, недовольный тем, что его отвлекли от чудесного зрелища, кивнул - он, не отрывая глаз, смотрел на Заринию, впрочем, как и все остальные. В зале царило молчание.
Хурд передал Эльрику чашу, и тот бездумно поднес ее к губам. Увидев это, плясунья вскочила на стол и устремилась туда, где сидел ее возлюбленный. Он сделал первый глоток, Зариния закричала и ударом ноги выбила чашу из его рук. Вино выплеснулось на вскочивших с мест Г утеряна и Хурда.
- Оно отравлено, Эльрик!
Хурд схватил девушку и ударил в лицо. Она со стоном упала на грязный пол.
- Сука! Разве посланцы богов могут пострадать от отравы?
Разъяренный Эльрик оттолкнул метнувшегося к нему Гутерана и набросился на Хурда так яростно, что изо рта молодого человека хлынула кровь. Но ад уже начал действовать. Гутеран что-то прокричал, и Мунглум выхватил меч, но все это альбинос видел словно во сне. Он заметил, как слуги схватили Заринию, а потом все начало расплываться перед его глазами. Он чувствовал слабость и головокружение и едва мог шевелить руками. Собрав остатки сил, Эльрик сбил Хурда с ног одним сильнейшим ударом, а затем потерял сознание.
Он чувствовал холод цепей, которые сковали его запястья, и мелкий дождь, колотивший по исцарапанному ногтями Хурда лицу. Осмотревшись, он понял, что прикован между двумя каменными столбами над гигантским могильным холмом. Была ночь, и бледная луна висела прямо над головой. Он взглянул вниз и увидел несколь-ких людей, а среди них - Хурда и Гутерана. Они насмешливо улыбались ему.
- Прощай, посланец. Ты сослужишь нам добрую службу и успокоишь кое-кого из Холма! - крикнул Хурд, устремляясь вместе с другими к цитадели, которая виднелась неподалеку.
Где он оказался? Что случилось с Заринией и Мунглумом? Зачем его приковали над этим - он понял и вспомнил - Холмом?
Он ужаснулся, осознавая свое плачевное положение, и задергался с отчаянием обреченного, но цепи не поддавались. Он начал было обдумывать, как спастись, но тревога за спутников мешала сосредоточиться. И тут послышался отдаленный вой. Посмотрев вниз, Эльрик увидел ужасную белую фигуру, которая спешила к нему. Он снова забился в цепях, и звон крепких железных звеньев огласил округу.
Странное пиршество в большом зале цитадели превратилось в оргию. Совершенно пьяные Гутеран и Хурд безумно хохотали, радуясь победе.
В коридоре, за дверью зала, слушая их, задыхался от ненависти Вееркад. Он был бы счастлив разорвать на кусочки своего брата, Гутерана, который сначала отнял у него, Вееркада, трон, а затем и зрение, чтобы тот не смог изучить волшебство, способное воскресить Короля Холма.