- О да, покинуть ее нелегко, даже таким, как Гейнор, - с горечью отозвалась Роза.
- Это запрещено?
- Конечно нет. - Роза саркастически усмехнулась. - В Стране Цыган нет запретов. Единственное, что запрещено, - это любые новшества и перемены!
- Так за что же они убили мальчишку?
- Они заявили, что ничего об этом не знают. Что нам, скорее всего, померещилось. Для них неприлично даже просто смотреть в сторону мусорных завалов… там копошатся такие гадкие твари!.. Ха! В общем, по их словам, никакого мальчишку никто не убивал.
- Однако он явно пытался бежать. Мы видели. Но что же его так напугало, как вы думаете, сударыня?
- Нам этого никто не скажет, принц Эльрик. Говорить о таких вещах здесь считается дурным тоном. Это, вообще, насколько я могу судить, свойственно любому обществу, которое накладывает систему запретов на все то, что составляет глубинную основу его существования. Поразительно, как страх перед реальностью сковывает дух человеческий!
- Боюсь, в настоящий момент я едва ли способен обсуждать подобные вопросы, сударыня, - сухо отозвался Эльрик. После всей болтовни, которую ему пришлось выслушать за этот день, даже размышления Розы показались ему невыносимы. - По-моему, нам следует оставить этот Троллон и двинуться назад, к тому городу, куда поднялись наши сестры. Вам сказали, как он называется?
- Дунтроллин. Странно, что они вообще приняли сестер. Насколько я могла понять, это платформа некоего воинского ордена, призванного защищать дорогу и путников на ней. Вся Страна Цыган, похоже, состоит из сотен и тысяч таких единиц, у каждой из которых свое собственное назначение. Этакая мечта демократического совершенства!
- Если не считать тех несчастных, внизу, - хмуро отозвался Эльрик, которому не давала покоя мысль об истощенных мужчинах, женщинах и детях, продолжавших толкать платформу даже сейчас, когда сам он предавался блаженному отдыху.
Ему плохо спалось этой ночью, хотя привычные кошмары и не тревожили его. И он был благодарен даже за эту небольшую милость.
На завтрак трое друзей собрались в общем зале, где не было видно ни одного бедняка и даже на стол подавали румяные девицы в красочных крестьянских нарядах, по лицам которых видно было, что работа для них скорее игра или удовольствие, а не тяжкая повинность. Теперь пришел черед Уэлдрейка поделиться со спутниками тем немногим, что удалось выведать накануне.
- Похоже, они вообще никогда не останавливаются, - сказал он. - Сама мысль об этом для них омерзительна. У них бытует поверье, что стоит им хоть на миг задержаться, и весь мир провалится в тартарары. Поэтому платформы продолжают двигаться во что бы то ни стало. Отчасти их тянут лошади. Отчасти - бродяги, преступники и всевозможные правонарушители, из той толпы, что бредет следом за городами. Что касается пеших, это самые обычные обыватели, изгнанные из селений за какую-то провинность. У них еще есть шанс вернуться наверх, и они за него цепляются с отчаянием обреченных, больше всего опасаясь оказаться под платформой. Собственно, такой судьбы здесь боятся все до единого… Постоянное движение вперед является краеугольным камнем всей их морали и законов. Насколько я могу понять, мальчик не захотел больше идти. А правило здесь простое: Иди или Умри. И Всегда Иди Вперед. Мне довелось жить в эпоху Глорианы, Виктории и Елизаветы, но никогда прежде я не встречал столь поразительного и своеобразного лицемерия. - И никаких исключений? Все должны двигаться? - спросила Роза.
- Никаких исключений. - Уэлдрейк положил на тарелку мяса и сыра. Однако, должен сказать, кухня здесь превосходная. Когда приходится все время путешествовать, привыкаешь ценить подобные вещи. Доведись вам, к примеру, оказаться в Райпоне - если вы не любитель пирогов, вы бы просто умерли с голоду. - Он налил себе светлого пива. - Таким образом, сестер мы отыскали. И, возможно, с ними Гейнор. Так что теперь, полагаю, нам осталось раздобыть приглашение в Дунтроллин. Кстати, как вы думаете, почему они не попросили нас сдать оружие? Насколько я видел, тут никто не носит мечей.
- Думаю, они помогут нам продержаться сезон-другой наверху, - с усмешкой отозвался Эльрик, который успел уже задуматься над этим вопросом. - Им незачем отбирать у нас оружие - они уверены, что и без того его скоро получат… в обмен на крышу над головой, пищу… или что там еще обычно люди предпочитают свободе… - И альбинос принялся жевать сухой хлеб, погрузившись в невеселые воспоминания.
затянул заунывным голосом маленький поэт, пришедший в печальное расположение духа.