Нет, не человек. Уэлдрейк мгновенно узнал его по шлему.
Это был Гейнор, бывший служитель Равновесия.
Безумец, ищущий смерти, явился самолично насладиться агонией своих врагов.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Бой в хрустальном лесу. Восставший Хаос. Матерь Трав. Корабль Былого
- Принц Гейнор, - воскликнула Роза гневно, - ты со своими воинами вторгся на земли, которые тебе не принадлежат. Мы приказываем тебе убираться прочь. Ибо мы явились навсегда изгнать Хаос из этого мира.
Гейнор был невозмутим.
- О, прекрасная Роза, ты лишилась ума, узрев нашу мощь. Не пытайся же встать у нас на пути. Мы намерены раз и навсегда установить в этом мире власть Гейнора. Вам же предлагаем милосердие скорой смерти.
- Ложь! - выкрикнула Черион Пфатт. - Все, что ты говоришь, это ложь! А что не ложь - то пустая похвальба!
Гейнор повернулся к девушке, и из-под шлема донесся смешок.
- Твоя отвага велика, дитя, но ты слишком наивна. Одной отваги недостаточно, чтобы противостоять ордам Хаоса. Которыми командую я.
Голос Проклятого Принца звучал уверенно, как никогда прежде, и Эльрик, заметив это, ощутил смутную неловкость. Похоже, Гейнор был уверен в своих силах. Неужели за его спиной теперь еще кто-то из владык Преисподней? Не станет ли эта битва началом войны между Хаосом и Законом, которую предвещали столько оракулов прошлого?
Роза тем временем приподнялась в седле, обнажая меч, и Эльрик с восхищением следил за ней. Она бросала вызов тому, кто предал ее, стал причиной гибели ее народа. Но ничем не выдала она своей ненависти и презрения. Однако он уже дважды одерживал над ней верх. Может, в этом и кроется причина его бравады? Может, он всего лишь блефует, пытаясь казаться сильнее, чем на самом деле?
Роза повернула коня, крикнув Гейнору напоследок:
- Запомни, Гейнор Проклятый! То, чего ты боишься больше всего на свете, будет ждать тебя, когда кончится этот бой! Обещаю!
Принц захохотал в ответ, но в смехе его не было веселья, а лишь угроза.
- Я не страшусь никакой кары, сударыня. Пора бы вам это усвоить! Раз уж в смерти мне отказано, я сам найду ее - и пусть миллионы ищут ее вместе со мной! Каждая чужая смерть на миг приносит мне облегчение. Вы гибнете вместо меня. Все вы умрете вместо меня. За меня. - Голос его звучал почти любовно, и слова ласкали ее, словно длань воплощенного греха. - За меня, сударыня.
Когда Роза заняла свое место рядом с остальными, она в упор взглянула на полыхавший и дымившийся шлем Гейнора.
- Никто из нас не умрет. И уж тем более - за тебя!
- Моя замена! - захохотал Гейнор. - Мои жертвы! Идите и примите смерть! Идите! Вы сами не знаете, какое благо я вам дарую!
Но все шестеро уже устремились в бой - Эльрик с Розой чуть впереди - с мечами на изготовку. Гнедые скакуны с серебристыми гривами, выпестованные для войны и привезенные сюда сестрами из далекого варварского мира, рыли копытами землю в предвкушении битвы, тяжелая сбруя звенела в унисон хрустальному лесу. Они нетерпеливо вскидывали головы, раздувая ноздри, точно чуяли запах крови, всхрапывая и прядая ушами, скалясь и закатывая глаза… Ибо ради боя они были рождены и оживали лишь в гуще кровавой схватки.
Эльрик понимал, что за чувства владеют его конем, как жаждет он экстаза и забытья сражения. Ему тоже ведома была эта безумная радость, когда все чувства остры как никогда, жизнь кажется сладостной, а смерть устрашающей, но сознавал, сколь бесплодным и опасным может быть это обольщение. Не в первый раз он задавался вопросом, не обречен ли он навеки искать подобных сражений - словно его тоже, подобно этим лошадям, взрастили лишь для одной цели? И, ненавидя себя за это, он всецело отдался восторгу битвы, как только первое из порождений Хаоса оказалось перед ним… и вскоре забыл обо всем, кроме жажды крови…
Уэлдрейк в отчаянии следил за шестью всадниками, бесстрашно устремившимися в бой. Еще немного - и они будут раздавлены, растоптаны, сокрушены! Твари Хаоса были столь огромны, мощь их столь неодолима, что казалось безумием пытаться встать у них на пути!
Но шестеро отважных воителей, в облаке ослепительного сияния, врезались в самую гущу исполинских отродий, с треском ломившихся по хрустальному лесу. Среди мелькающих конечностей, морд и хвостов виднелись шесть вспыхивающих лучей. Один из них темный - то был Буреносец; два обычных, отливавших стальным блеском; один ослепительно белый, один серебристо-синий и последний, блиставший, точно старое золото. Кроны и стволы хрустального леса разбивали их отражения тысячами сверкающих лучей, и вскоре в этой радужной круговерти Уэлдрейк потерял клинки из виду… а завидев их вновь, был потрясен!