Хендай выехал на шоссе, ведущее к столице, но мужчина не торопился. Он заехал в тот же рукав и перенес все вещи и пленницу уже в свою машину. На всякий случай он вернул кресло и зеркало в исходное состояние, протер все, до чего дотрагивался, спиртовыми салфетками, стирая все свои отпечатки. Он запер машину на сигнализацию, а ключи после такой же обработки зашвырнул подальше в лес. Пусть ищут коли охота. Роман устроился в салоне джипа рядом с Ветой, она мирно спала, не представляя, что ее ждет.
Пристегнувшись, он открыл свое окно и выехал на трассу. Сейчас в город никто не рвался, поэтому он вернулся назад за полтора часа со всеми светофорами. Он не боялся, что его тормознут: всегда можно сказать, что вчера подружка перебрала, вот и отсыпается. Поверят, но патрулей не было, да и не нарушал он правил движения. Лишние объяснения были ни к чему.
К дому он уже подъехал после ужина. Уже начало вечереть, но темнота еще не наступила, только начинало смеркаться. После духоты во дворе наступило самое веселое время: старушки с маленькими детьми, подростки постарше и местные завсегдатаи, которые облюбовали затененные беседки, чтобы не прекращать общение даже там. Из тех злачных мест звучали разгоряченные голоса, но до откровенного нарушения порядка не доходило. Роман припарковался на свое место и отстегнул оба ремня безопасности. Он покосился на соседку, она еще спала, но ее сон уже не был таким глубоким, как в самом начале. Она начинала приходить в себя, но до полного прояснения и координации было еще далеко. Он уже приготовился к следующему этапу своей многоступенчатой и опасной разработки. Домнин заметил на скамейке двух местных кумушек, находящихся на своем посту едва ли не ежедневно. И мимо них придется проходить. Вот он и был готов к их расспросам.
Скрипнув зубами, он вылез из джипа, захлопнул дверцу, обошел машину и вытащил вету наружу. Спящая девушка едва не сползла на асфальт, но Домнин прижал ее к кузову спиной своим телом и смог закрыть автомобиль на сигнализацию. Он более заботливо взял ее на руки и понес к подъезду, уже заметив повышенный интерес к ним обоим.
- Роман? – заинтересованно с ноткой обеспокоенности спросила одна из старушек. – Что с Ветой?
- Не поверите, Клавдия Владимировна, - пожаловался он, чуть притормозив. – Едва не попала мне под колеса на повороте. Плакала.
- Да что ты говоришь? – ужаснулась вторая старушка, прижимая ладонь к объемной груди. Ее глаза на морщинистом лице под очками стали просто огромными.
- С парнем поссорилась, - доверительно сообщил он, понизив голос, - да еще и рассталась. Вот результат. Посадил в машину и привез. А она уснула.
- Бедная девочка! – пожалела ее Клавдия Владимировна. - Неси ее домой, Роман. Бедняжка намучилась. Пусть отдохнет.
- Так и сделаю, - пообещал он и попросил, - Не откроете дверь, а то у меня руки заняты.
- Конечно, - заверила она, обходя парня с его ношей. Пожилая женщина приложила электронный ключ к углублению, открыла тяжелую железную дверь, и Роман быстро вошел в холодный подъезд, решительно шагая к лифту. Через две минуты он уже был на своем этаже, но направился к квартире генерала. Двойные двери пропустили их, и Роман остановился возле столика с двумя креслами, что стояли прямо на лестничной клетке в окружении напольных горшков с высокими пальмовидными растениями. Домнин посадил соседку в ближайшее кресло и мгновенно оказался у себя, упаковывая в сумку ноутбук с десятком флешек и внешним жестким диском. Он собрал еще один рюкзак уже с собственными вещами и окинул квартиру настороженным взглядом: он взял все необходимое, но его пальчиков и эпителия здесь хватало. Но Роман был готов и к этому. Еще в самом начале своего пути он приготовил баллончики с аэрозолем с очень сильной химией. Достаточно было нажать кнопку, чтобы состав распылился и уничтожил все его следы. Что он и сделал хладнокровно и расчётливо, заперев за собой дверь. Рядом в нише между двумя железными дверями стоял шкаф с глухими дверцами и замком. Роман спрятал в него свои пожитки, чтобы они не привлекали внимания, и запер маленький навесной замок.
Теперь настало время разобраться с предпоследним актом драмы, которую срежиссировал он сам. Он оказался возле коричневой железной двери и прислушался: там слышались звуки, люди были, но не все. Роман умело открыл замок отмычкой, потратив две минуты, и скользнул в чужую квартиру без приглашения. Его путь сначала вел на кухню, где он слышал домашнюю суету. У плиты крутилась домработница, которую он вырубил тем же приемом, что и Вету на даче. Но женщину он связал по рукам и ногам липким скотчем и заклеил ей рот – на нее он не готовил снотворное. он уложил ее на диван в первой же комнате, чтобы не оставлять ее на полу, все же ее вина заключалась в работе на генерала, который явно не откровенничал с прислугой.