- Твоя дочь послужит орудием возмездия. Ей почти столько же лет, сколько было Киззи, когда ее истязали. Я слышал абсолютно все, но мы были бессильны и беспомощны, как и ты.
Роман проверил надежность зафиксированного кресла и отошел к дивану, где уже постепенно приходила в себя девушка. Первое, что вернулось к Вете это слух, но ни пошевелиться, ни открыть глаза она еще не могла. Голос отца она узнала сразу, но не сообразила, как он оказался на даче, ведь она находилась именно там. Это последнее, что помнила девушка. Она была на кухне и собиралась готовить ужин, а затем пугающий ее провал. В доме был еще один мужчина, которого она не могла узнать. Но он не просто пугал ее, он ее ужасал.
Вета пришла в сознание в тот момент, когда заорал и неожиданно замолчал отец. А вот отповедь незнакомца заморозила ее изнутри: она четко осознала, что займет место той незнакомой девушки, и ее изнасилуют на глазах отца. Вета попробовала дернуться и сбежать, но тело ее абсолютно не слушалось. Оно оставалось неподвижным, хотя душа билась и рвалась, но оставалась внутри тела.
Мститель понаблюдал за своей жертвой, чувствуя, что она отходит от наркоза, но еще долго не сможет нормально функционировать и доставлять трудности. он подошел к обеденному столу, стоящему возле панорамного окна, смахнул с него кипу журналов, а вазу с розами аккуратно поставил на пол. Он чувствовал на спине почти безумный взгляд генерала, но не пощадил никого. У него в голове набатом звучали другие звуки, чтобы не поддаться жалости: «Кто первый?», «В прошлый раз был ты», «Логично». После шороха снимаемой одежды он помнил еще фразы: «Ничем не отличается от наших баб. Держи ее руки»
Роман вернулся к дивану и взял застывшую и похолодевшую девушку на руки, отнес ее к столу, на который положил ее спиной. Согнутые в коленях ноги свисали вниз, расслабленно и свободно. Как и Киззи, Вета не могла сопротивляться, но глаза смогла открыть. Одного взгляда хватило, чтобы понять, кто перед ней. Душа девушка ушла в пятки: Роман Домнин, их сосед. Сейчас она понимала, что он специально поселился рядом, ведь врагов надо держать к себе еще ближе, чем друзей.
- Двоих я, конечно, не найду, - скучающим голосом произнес он и сдернул через голову футболку, чтобы генерал увидел четкие контуры больших татуировок на левой лопатке и правом плече, - но меня хватит.
Вета едва слышно протестующе застонала, проклиная его, что не может защищаться. Но он, конечно, не услышал ее. Домнин не хотел, чтобы враг решил, что он пожалеет девчонку, поэтому он спокойно выдвинул стол на середину, чтобы они оказались в профиль к нему. Он не хотел рвать одежду Веты, поэтому стянул плечи платья почти до локтей. сдвигая лиф вниз и обнажая грудь. Вета не надела лифчик под легкий сарафан, поэтому ее грудь сразу оказалась на обозрении изучающих холодно-ледяных серых глаз. Она густо покраснела, оказавшись в таком виде перед совершенно посторонним мужчиной, и она видела, как он придирчиво изучает ее. Небрежно он положил ладони ей на плечи, отбрасывая волосы на поверхность стола, прошелся сильными пальцами по ее телу и сдавил маленькие соски, изучая их форму и плотность. Вета глухо всхлипнула. испытывая ужас от всего происходящего: она не хотела этого! Но ее желания не шли в расчет, это уже стало понятно. Его глаза изучали ее, и она дрожала от просыпающегося мужского внимания, которое ее бесило.
Она едва не закричала, когда он уронил руки ей на бедра, разводя их твердо в стороны, чтобы вклиниться между ними. Он безжалостно задрал ей юбку прямо на талию, приподнимая ее таз, чтобы полностью обнажить все самое сокровенное. И он смотрел на ее тело, не думая о ее чувствах. Вета не могла отвести от него взгляда и не могла пошевелиться: наркотик еще действовал. Это она уже поняла, что ее одурманили, чтобы она не сопротивлялась. Видно ему не нужен был шум, а она просто мечтала орать во весь голос и драться с ним. Она никогда не предполагала, что Роман, который был старше, окажется именно на этом месте. Но так произошло. Она видела прямо перед собой высокого и мускулистого мужчину с загорелой смуглой кожей. Его тело не было телом юнца, оно было хорошо сформировано возрастом и самой жизнью. она успела заметить на правом плече большую татуировку из непонятного орнамента, напоминающего кельтские узоры. Черные концы опускались до середины бицепса, формируя браслет, шла остриями на плечо, едва касаясь основания шеи, и уходила углом на спину.