Орбан снова увидел впереди машину, но еще он помнил, что в паре километров впереди есть хитрый съезд, поэтому ему надо в правый ряд, что он и сделал, проскакивая прямо перед капотом машин, которые даже не успевали возмущенно гудеть. Он слышал шипение покрышек и визг тормозов, но на полупустой дороге аварий не будет. А вот один байкер решил доказать, что он профи: он прибавил газ и заложил поворот на соседнюю полосу, вот и не удержался. С грохотом он упал на асфальт, мотоцикл перевернулся, начиная делать сальто поворотов. Орбан снова надавил на педаль газа, уходя от удара мотоцикла в задний бампер. Он резко поглядывал направо и следил за дорогой, сейчас он ослабил давление на педаль, зная, что на безумной скорости просто не впишется в поворот. погони уже не было: байкеры столпились возле своего собрата, срочно вызывая скорую и пытаясь спасти ему жизнь.
Домас поспешно вильнул, еще раз дернув джип и Вету, уходя с трассы под невообразимым углом. Он красиво ушел с шоссе, по которому запросто уже могли передать номера и описание лихача постам ГАИ. Сумарунец не собирался допускать их ареста, поэтому стоило ему уйти с автострады, он выключил фары, сливаясь с ночью.
- Ты спятил! – убежденно всхлипнула девушка, вцепившись руками в волосы. – Теперь мы точно разобьемся.
- Я отлично вижу в темноте, - небрежно ответил он, сбавив скорость до сотни, все же дорога не была прямой и ровной. – Для меня нет тьмы. Ты просто не веришь, кто я, считая больным.
- А разве не так? – истерично выкрикнула она.
- Не так, Вета, - сейчас Домас расслабился за рулем, избавившись от погони, но джип снова засветился под камерами: на снимках можно различить и номера, и людей в салоне. Дьявол! Байкеры только смешали карты. – Я сумарунец. Это чистая правда.
- Не верю! Это… дикость…
- Скоро убедишься во всем сама, - устало ответил он. – когда начнется Вторжение.
- Что?! – побелевшими губами переспросила она, косясь на него.
- Думаешь, я просто так устроил все это? – вопросом на вопрос ответил он и взглянул на девушку. – Звездный Флот Сумару уже в Солнечной системе, поэтому надо убраться подальше от больших городов, переждать первую волну и вернуться к своим.
- Своим? – переспросила Вета. – Моих там нет!
- Значит, веришь, - удовлетворенно кивнул он.
- Не верю, - открестилась она, но сомнение уже было посеяно, - с языка сорвалось… Надо предупредить…
- Нет!
- Люди погибнут, если это правда.
- Мой народ тоже гиб тогда, - упорно повторил он. – и гибнет до сих пор. Это справедливо: везде есть беззащитные люди и дети. Так почему сумарунцев можно расстреливать, а землян нет? Что-то не встречал таких законов!
Вета замолчала, не зная, чем возразить: он задавал такие вопросы, на которые у нее не находилось ответов.
- Привыкай к мысли, - предложил он ровным голосом, - что знакомый мир через несколько дней или часов перестанет существовать. Именно поэтому я уверен, что нас не станут искать. Будут более глобальные проблемы: уцелеть и выжить любой ценой. О тебе даже не вспомнят, а меня считай никогда не было.
Глава 7
- Не верю, - потерянно шепнула она и в ознобе обхватывая себя руками. Ее ноги прижались к телу, и она забыла, что на ней нет трусов, но в темноте салона джипа ее это не волновало. А Орбан еще не добрался до следующей точки, путь к которой немного удлинился.
Теперь они ехали по узкой дороге в две полосы: одна в одну сторону, другая в другую. И с освещением здесь была проблема: его просто не было. Сначала Вета видела сплошные поля или луга, во всяком случае пустое пространство, которое исподволь сменилось лесом по обе стороны дороги. Орбан ехал прямо, пока не увидел поворот налево, куда он без всяких сигналов ушел. Ночью здесь машины не сновали, вот нарушение правил никто не видел. Теперь они двигались параллельно автостраде, с которой вынуждены были уйти.
Постепенно Вета расслабилась, поверив, что он не угробит их в темноте. Джип продолжал идти под девяносто километров в час, и Орбан замечал колдобины, которые объезжал по соседней полосе. Сейчас девушка уже не так недоверчиво отнеслась к его обличительной речи: если они одного вида, то его зрение должно быть, как у нее, а она, кроме размытых пятен, ничего не видела. А он уверенно и быстро вел машину, хотя мог знать эту дорогу, если ездил по ней при свете дня. Это объяснение нравилось ей больше. Когда угроза байкеров осталась позади, Вета вспомнила о своем мучителе: он снова стал проблемой весьма ощутимой. Сколько они еще проведут в дороге прежде, чем остановятся на привал?