- Я исправлю…
- Сам сказал, что это из ряда фантастики, - напомнила женщина.
- Инна?
- Что-то мне нехорошо, - она прижала ладонь ко лбу. – Пойду прилягу. Давление.
- Скорую?
- Не надо, Паша, - устало встала она с дивана и пошла к себе. – Лучше дочку мою найдите. Я знаю, как важны первые часы. Вдруг кто-то что-то видел.
- Мы постараемся, - солгал ей Воронов, чтобы успокоить, и мужчины остались одни. – Как ты на самом деле, Антон?
- Дерьмово, Паш, - скривился он. – Он снял футболку, чтобы я видел его татуировки, и не усомнился.
- Значит, сумарунец, - поник генерал. – Тогда мы вообще его не найдем, если он не захочет.
- Мне плевать! Паша, он мне нужен! Я видел, как он брал мою дочь прямо на столе, как шлюху! Он просто спустил штаны и отымел ее без всяких прикрас, сначала на спине, потом уже сзади.
- Мне жаль, Антон, - притих Павел. У него тоже была дочь, и он помолился, что Орбан зациклился не на ней. Он бы не пережил такого, сердце бы точно не выдержало.
- Не жалей, - качнул головой Сабуров. – Помоги найти! Я сам не могу, а Иван в Сирии. Я дажу не стану ему пока сообщать. Лучше потом. Все равно он тоже ничем не поможет.
- Я займусь, Антон! – поклялся он. – Тебе помочь добраться до спальни?
- Я сам, - отмахнулся он. – Иди и помоги мне, пожалуйста, в поисках. Кого мне еще просить?
- Конечно, я сделаю, - пообещал Воронов. – Вета росла у меня на глазах. Приложу максимум усилий, чтобы вернуть девочку домой.
Сабуров остался один в гостиной, пялясь на стол: он до сих пор видел, как раздевался Орбан, унижал Вету словами, а затем взял ее, заставляя терпеть его рывки в ней. Он помнил, как плакала и кричала дочь под ублюдком, а сейчас она снова с ним совершенно одна. Генерал решил, что этот стол он выбросит, когда вернет дочь, а Орбана убьет собственными руками, если ему улыбнется удача.
Глава 8
Орбан взглянул на электронные часы на панели джипа и решил сделать привал. Он не успевал доехать до пункта назначения. Что ж, он найдет спокойную поляну в лесу, чтобы не отсвечивать на обочине. Он еще сбавил скорость, цепко глядя по сторонам. Он не знал этих мест, но что-то подходящее подвернется. По левую сторону дороги он заметил покатый съезд, вот он и свернул в лес, двигаясь еще медленнее. Впереди не было людей, но место, на которое он выехал, было облюбовано походниками.
Он повернул ключ зажигания, вытащил его и сразу спрятал в карман: Вета умела водить машину, поэтому беспечность недопустима. Он рассмотрел утоптанную площадку под палатки и кострище, да стол под козырьком, а ниже шел несколько крутой спуск к речной заводи.
- Здесь и заночуем, - повернулся он к натянувшейся, как струна, девушке. Она к концу пути задремала, а сейчас проснулась, отодвигаясь от него и затравленно глядя на него. – Утром поедем дальше.
- Где мы? – задохнулась она.
- В лесу, - пожал он плечами. – и здесь нет ни души. Мы одни, Вета.
- Этого я и боюсь, - шепнула она, видя за стеклом смутные очертания.
- Правильно, - хмыкнул Домас, повернувшись к ней. Его ладонь легла на девичье колено и скользнула вверх под юбку. Вета вцепилась в его руку обеими своими, останавливая ее на середине. Орбан смотрел ей в глаза, видя остервенелое сопротивление, которое его порадовало.
- Перестань!
- Ты не будешь ничего требовать! – низким голосом произнес он, прищурившись. – Ты здесь, чтобы у меня была постоянная возможность получать разрядку, пока мы не доберемся до сумарунцев. Постоянный и долгий секс уменьшает карательные наклонности. Не слышала?
- Я не буду…
- Я не спрашиваю твоего позволения, - холодно оборвал он. – Просто ставлю тебя в известность относительно твоей дальнейшей жизни. Хочешь или нет, я буду трахать тебя хоть под возмущенные визги, хоть под крики страсти…
- Ты больной! – горячо выпалила она.
- Так мы сначала повторим все еще раз и поедим, - уточнил он, не слыша ее, - или сначала ужин, а потом я снова трахну тебя? У тебя есть выбор лишь в последовательности.
- Я в туалет хочу! – побелела она, оттягивая экзекуцию.