- Что естественно, - хмыкнул сумарунец, чувствуя те же проблемы. – Позывам природы стоит уступать. Всегда.
- Конечно, - кивнула она, делая вид, что не поняла намека, а он усмехнулся ей в лицо.
- Тогда прошу на выход, - он сам отстегнул ее ремень безопасности, что Вета не успела и глазом моргнуть. Салон джипа позволял вольности, поэтому Орбан сразу защелкнул на их запястьях наручники: ее левое, свое правое. Огромные голубые глаза уставились на него.
- Оберег от глупостей, милочка, - усмехнулся он в ее возмущенное лицо. – Не собираюсь отлавливать тебя ночью. Еще покалечишься, а врача нет. Вылезаешь или?..
- Вылезаю! – сквозь зубы процедила она, и Орбан начал тянуть ее на себя, не пряча откровенной усмешки. Он вынудил Вету перелезать через себя, видя ее корчи: прикосновения к нему замораживали ее, делая куклой. Но он не обратил на все это внимания. Он отодвинул свое кресло на самый максимум назад, и Вета не успела взвизгнуть, как оказалась верхом на нем. За спиной был руль, перед ней мускулистый мужчина, а еще их скованные руки свисали с одной стороны.
- Удобно? – выгнул он бровь. – Мне то уж очень, - его руки без разрешения сжали ее бедра, и он двинул под ней своими, прижимаясь к голой промежности.
Вета забилась на нем, пытаясь оттолкнуть одной рукой, ведь другая была прикована к нему. Она чувствовала под сбой его тело и остро вспомнила, как он вторгался в нее, насилуя и причиняя боль. Ее сердце зашлось в безумном бое, дыхание стало прерывистым, она дергалась на нем, не соображая, что сама провоцирует мужчину. Она попыталась исцарапать ему лицо, но Орбан перехватил ее руку и завел за спину, где перехватил правой. Он сцепил правой рукой оба ее запястья и наклонил девушку к себе, заставляя ее подбородок прижаться к его плечу, а лицо смотрело в салон на заднее сиденье. Он расстегнул наручник на своем запястье и оттолкнулся от спинки. Уже свободная рука поднялась вверх и включила лампочку на потолке. Яркий свет ослепил Вету, которая не успела зажмуриться и потеряла несколько драгоценных секунд. А Орбан не терял времени даром, о н просунул наручники через руль и защелкнул его на другом запястье девушки. Вета застыла, чувствуя, что оказалась на привязи с заведенными за спиной руками. Больно ей не было: обе руки свисали вниз к его коленям, где были стянуты холодным металлом. Руль не давал ей соскользнуть в сторону. Она застыла на коленях мерзавца, чувствуя, как широко разведены ее ноги, лежащие по обе стороны его бедер, а юбка задралась еще выше, остро напоминая, что своих трусиков она лишилась дома.
Орбан расслабленно откинулся на спинку сиденья, любуясь девушкой: она раскраснелась и растрепалась от бессмысленной борьбы с ним, да и он разгорячился. Погоня, гонка и эта потасовка сделали свое дело, да и Вете уже пора понимать бессмысленность таких эскапад.
- Ты горячая штучка, - лениво протянул он, и ее зрачки расширились, а душа ушла в пятки. – Ерзать на пахе мужчины высший пилотаж. Думаю, мы все отложим…
- Нет… - простонала она, дернувшись, но путы не пускали ее.
- И сначала, - закончил Домас, не слыша ее, - ты удовлетворишь меня.
- Сам!..
- Это сделаешь ты, Вета! – приказал он жестко. – Это твоя прямая обязанность. Кажется, ты забыла, детка. Ты здесь именно для этого!
- Остановись! – взмолилась она. – Мне жаль Киззи…
- Заткнись, тварь! – не сдержался он и схватил девушку за волосы, дергая их вниз. На испуганных глазах от боли выступили слезы, когда он заставил ее лицо запрокинуться, и навис над ним, пугая просто неумолимой бешеной маской. – Ты не смеешь даже произносить ее имени после учиненного над ней по приказу твоего папаши. Заткнулась! Поняла?
- Да. – едва выговорила она, присмирев от такого неконтролируемого взрыва, не представляя, чем для нее закончится эта неосторожность. А он ей спуска не даст. Упоминание о Киззи спровоцировало его на ответный шаг. Он снова окунулся в ту бездну безумия, которая поглотила его, перерождая. – Орбан… не надо. Не делай этого так…
Но он не услышал: его руки оказались на лифе платья, и он бешено рванул его вниз и в стороны, разделяя до самого низа на две половинки. Резкий звук разорвавшейся ткани зазвенел в ушах Веты, лишая дара речи. Она одеревенела, когда Домас одним движением скинул обрывки платья на скованные руки и руль за ее спиной. Девушка заметила, как жадно он пожирает голодными глазами ее обнаженное тело. Она не могла отвести глаз от сильной смуглой руки, упавшей ей на бедро, с длинными пальцами и ухоженными ногтями. Другая ладонь сжимала ее плечо, будто она могла ускользнуть от него.