- Надеюсь, - услышала она хриплый голос Орбана, задыхающийся от приближающегося оргазма, - я стер все воспоминания о бывшем любовнике.
Глаза Веты расширились, и она едва слышно протестующе застонала: упоминание Стаса оказалось слишком болезненным и постыдным в такой момент. В руках сумарунца она вообще ни о ком не могла думать. Орбан заметил, что удар пришелся по еще не затянувшейся ране, удивляясь, как просто и доступно читать девушку. Она не умела прятаться от него, вот с ней и было легко. В отличие от отца она была сущим ребенком, да и лет ей было совсем ничего. Вета пыталась приспособиться к нему, приноровиться, ерзая и стараясь принять его, но все равно ей было трудно – он был большим, а она узкой.
- Тише, - сквозь зубы выдавил он, не прекращая рывков. – Расслабься, детка.
Она пыталась, но не могла: инстинктивно сопротивлялась, и они сцепились в молчаливой сексуальной схватке, где он все отвоевал. Орбан видел, что она не может ответить ему, и решился: его голова уткнулась в ложбинку ее груди, и он глубоко втянул ее сосок в рот, прихватив зубами. От неожиданности она растерялась и расслабилась, вот он и проник в нее глубоким резким толчком, уже подавив все сопротивление. При каждом неистовом толчке с губ Веты слетали стоны, она чувствовала тяжесть его рывков, но теперь можно было терпеть его присутствие. Ее тело дергалось от его ударов. Ее ноги свободно свисали с кресла, и она упиралась ими в пол джипа. Вета прикусывала губу, задаваясь вопросом, когда он уже кончит и оставит ее в покое. В изнеможении она расслабилась и опала на нем, и он рванул еще мощнее. Его толчки стали необузданнее и сильнее, заставляя ее двигаться в такт его пронзающим ее толчкам, ее лоно при каждом ударе сжималось, лаская его. Он больше не останавливался: его зубы сжались вокруг соска, руки насаживали на себя ее бедра в мощных рывках. Он сам вколачивался в нее, ища свое наслаждение.
Вета закричала при особенно глубоком и мощном толчке, впившись ногтями в его плечи и изогнув спину, вынудив его рот глубже вобрать сосок. Утробно застонав, Орбан замер в ней,
погрузившись до самого корня. Он взорвался, достигнув оргазма, выплескивая в нее свое семя, которое излечит нанесенные ей раны его нетерпением и злобой. Пока он бурно кончал, его руки не выпускали ее тела, его толчки не останавливались, только стали чуть слабее. Он утомленно замер и откинулся на спинку сиденья. Его грудь бурно вздымалась.
Орбан взглянул на Вету: она лежала в той же позе, что он ее взял, упав на руль. Она была полностью обнажена, ее ноги были широко раскинуты и лежали по обе стороны от его бедер, держа в плену. Он побыл в ней еще некоторое время, а потом вышел, увидев, как дернулось хрупкое тело. Он увидел немного крови на ее бедрах и собственном члене, но сильных повреждений он не чувствовал. Глаза девушки были полны замешательства и боли, но Вета не пыталась сопротивляться, оставаясь покорной и послушной. Орбан меньше чем за день построил ее.
- Приведи себя в порядок, - произнес он, обретя голос, и открыл дверцу машины. – Продолжим ночью, Вета
- Ты меня просто убьешь, - испугалась она, косясь на мужчину.
- Нет, - хмыкнул он. – К ночи ты даже не вспомнишь о боли.
- Я буду помнить, - она с явной неохотой оперлась ладонями о его плечи и очень осторожно слезла с него, выходя из машины, - что меня насилуют.
- Такова жизнь, - пожал он плечами, не впечатленный ее высказыванием. Он наклонился вниз, достал обрывки ее платья и протянул ей. – Прикройся, Вета.