Девушка опиралась рукой о крышу джипа, пытаясь унять дрожь в ногах, которые подкашивались. Она поспешно схватила платье, которое напоминало сейчас халат без пояса. Тупая боль между ног не позволяла ей делать резких движений, а по внутренней части бедер стекали капли липкой спермы, оставляя дорожки. Она надела на себя одежду, запахнула разорванный перед, стискивая ворот на груди и талии руками. Бежать от мужчины она не могла физически, он ее просто нагонит, а о последствиях она предпочитала вообще не думать.
Вета едва не отшатнулась, когда Орбан вылез из джипа со спущенными штанами. Она видела его опавший член с разводами крови и покраснела, даже испугалась, не навредил ли он ей в угаре безумия. Но из нее не лилась фонтаном кровь, поэтому стало чуть спокойнее. Он же совершенно не переживал, что не только причинил боль, еще и вред. Орбан достал из дверцы упаковку влажных салфеток, вытащил парочку для себя, а остальные протянул девушке.
- Вытрись, - посоветовал он. – В темноте к воде ты не спустишься, а шею свернешь.
- Не вижу в этом ничего плохого, - пробормотала она и выхватила кучку салфеток. Повернувшись спиной к мужчине, она отпустила полочки платья и принялась осторожно промокать и стирать кровь с семенем с промежности и бедер, тщательно стирая все следы.
- Сильно не три, - Орбан уже вытер весь член и бросил испачканные салфетки в мусорный пакет, который приготовил, чтобы не оставлять следов, – сперма обладает заживляющим эффектом.
- Замолчи!
- И еще, Вета, - жестко предупредил он, заставив настороженно взглянуть на него через плечо, боясь новых угроз, - рискнешь дурить, детка, я тебя поймаю, выдеру до синяков и оттрахаю до крови. Ты уже знаешь, как это бывает, - и она задрожала, действительно зная, о чем он говорит, - но поблажек, как сегодня, не будет. Я продолжу тебя трахать под твой вой и плач, пока ты не присмиреешь. Это ясно?
- Да, - прошептала она трясущимися губами. – Ясно.
- Тогда, - он застегнул джинсы, приведя себя в порядок, - проблем у тебя не будет. Кидай, - он открыл перед ней пакет, где уже валялись использованные салфетки, и Вета сверху бросила свои чуть более перепачканные, снова запахиваясь в разорванный наряд.
- В кустики еще не передумала? – проявил он заботу.
- Нет, - мучительно покраснела она, и Орбан взял ее за запястье, повел в сторону от машины. Вета надеялась, что на земле не валяется осколков и железяк, которые повредят босые ступни. Но только стебли травы и сучки кололи ноги. Возле осоки Домас остановился и разжал пальцы:
- Приступай, - он снова взялся за ширинку, - но не залезай глубоко. Там хватает жестянок и бутылок.
Превозмогая себя, девушка отошла на два шага от мужчины и оказалась за веткой, которая служила зыбкой преградой. Она присела на корточки и услышала, что он тоже справляет нужду. Когда она вытерлась оставшейся салфеткой и выпрямилась, то наткнулась на теплую каменную стену мужского тела.
- Идем к машине, - произнес он, снова беря ее за руку. – Надо поесть.
- А переодеться есть во что? – тихо спросила она, послушно идя за ним.
- Так походишь, - пожал он плечами. – Привыкай, что от меня тайн не может быть. Я владею тобой, поэтому хочу видеть твое тело. Я же от тебя не закрываюсь.
Вета опустила голову, и ее волосы упали завесой на раскрасневшееся лицо: Орбан был без футболки, подставляя голый торс свежему воздуху. Она не смела визжать и требовать одеться, поэтому терпела. Джип был хорошо виден в темноте, его салон светился ярким пятном. Сейчас Домас не прятался, поэтому оставил лампу включенной. Он просто захлопнул дверцу и закрыл все окна, чтобы в салон не налетела мошкара, которая помешает спать.
Из багажника он достал термосумку, которую поставил на стол. Все же есть на земле не хотелось. Возле стола была еще более утрамбованная твердая площадка, которая становилась холодной. Он заметил, как девушка поджимает пальчики ног, но не жалуется на холод. Он сжал пальцами ее талию, поражаясь, какой узкой она была, поднял и посадил на стол. Вета всполошилась, вцепилась руками в его голые плечи, отпуская ткань платья, которая разошлась, демонстрируя ее тело. Но ей было все равно. Она испугалась, чувствуя себя затравленным зверьком в лапах хищника.
- Умоляю! – запричитала она, задыхаясь, решив, что он снова возьмет ее прямо на столе, - Не сейчас! У меня там болит… Я же ничего не сделала!