- Обошлось, - произнес он, заводя двигатель и выезжая с заправки. – Спасибо, что не дала мне повода убить их.
- Пожалуйста, - похолодела она.
- Пей кофе и ешь бургер, - предложил он, выдвигая из панели подставку для стаканов, куда поставил свой.
- А если я забеременею? – высказала в слух свой самый главный страх Вета.
- Не думай об этом, - небрежно пожал он плечами. – И все обойдется.
- как просто! - едва не стукнулась головой об дверцу Вета, встречая такой пофигизм. – Тебе что, пять лет? Орбан! это серьезно!
- Мне не пять, - ответил он. – а тридцать два. И я в курсе, откуда берутся дети. Что? – переспросил он, видя ее удивление.
- Тридцать два? – пробормотала она. Он оказался старше, чем она думала. Он был на целых двенадцать лет старше нее.
- Тебя это беспокоит?
- Не понимаю, - озадаченно выдала она. – Я знаю, что ты старше. Я помню тебя лет с двенадцати…
- И?
- Ты выглядишь моложе! – выпалила она с обвинением. – Моложе!
- Гены, - односложно ответил он, делая глоток черного несладкого экспрессо. Для Веты он заказал латте, который ей больше понравится.
- Точно, - вздохнула она. – Гены.
- Пей кофе и не парься, - предложил Орбан. – Избавит от нервов.
Вета сразу занялась едой, заняв рот, чтобы не задавать ненужных вопросов. На пустой дороге через несколько километров Орбан свинтил номера и поставил самые первые, которые раздобыл, а настоящие рачительно прибрал в салон, не разбрасывая нигде и ничего.
- Теперь порядок, детка, - удовлетворенно заявил он. – Задолбаются концы искать!
Вета удрученно молчала: он сделал все, чтобы их не обнаружили, даже имея направление, в котором они скрылись. Девушка с тоской вспомнила, что пропустила тренировку, подвела партнера и тренера, но исправить ничего не могла. Игорь точно не поймет ее отсутствия, а тренер тем более. Ей было стыдно перед ними двумя, а вот про родителей она старалась вообще не думать. У нее до сих пор не укладывалось в голове, как Орбан додумался изнасиловать ее на глазах ее отца. Вета вообще не представляла, что он пережил и как сейчас.
- О чем думаешь?
- Что ты избавил меня от ненавистного брака, - неожиданно призналась она, заставив его замереть. – Отец знает, что ты со мной сделал. Теперь я могу вопить, что не могу находиться рядом с сынком мэра потому, что мне противны все мужики без исключения. Наконец, он меня услышит.
- Забудь о замужестве, Вета, - предложил он жестко. – Это тебе не светит. Никогда! А о том, что тебе противно, мне плевать. Я буду иметь тебя, как захочу. Со своими чувствами разбирайся сама, мне до них нет дела.
Вета закусила губу и отвернулась к окну, глядя на пролетающие мимо деревья и лесные массивы. Сейчас Орбан умело объезжал населенные пункты, ища объездные пути и увеличивая расстояние, но он оставался почти невидимым для слежки, которая шла едва ли не постоянно. И это понимала еще и Вета. Она больше не хотела с ним разговаривать, поэтому сделала вид, что его вообще нет, игнорируя мужчину. Домас был сосредоточен на самом главном – убраться от городов, которые разнесут в первую очередь. Он давно изучил карту России и отметил на ней точки нанесения ударов, чтобы объехать их десятой стороной. Орбан поморщился: придется искать забегаловку по пути, чтобы поесть. Термосы уже опустели, а питаться необходимо.
Конечно, можно найти сельпо, но там выбор скуден и вряд ли они там найдут что-то подходящее случаю. Мужчина провел пальцем по дисплею, ища хоть что-то. Но по тем местам, где они ехали, было нерентабельно создавать точки общепита, можно было обанкротиться. Оставалось найти что-то из туристического направления – ферму, где можно поесть и продегустировать продукцию, или найти стоянку дальнобойщиков. Им придется рискнуть. Орбан не боялся, что Вета поднимет панику, он надеялся, что в таких глубинках беда с интернетом, да и телевидение вряд ли вещает всю сетку каналов. Они могут проскочить, информация может еще не успеть распространиться.
Он сверился с навигатором и не ошибся: в соседнем районе располагалась молочная ферма. Хозяева торговали натуральными продуктами, но еще у них был семейный кафетерий с простым, но полезным меню. Вот Орбан и съехал с пути, делая крюк. Съезд на ферму был обсыпавшимся по обочинам, но сама полоса постоянно подправлялась: ее подсыпали щебнем, заделывая трещины в старом асфальте.