- Что делать? – пожал он плечами. – У тебя та же проблема.
- Только мне плевать на моих девок, - отрезал он. – Когда они мне надоедают, они отправляются…
- Избавь меня от подробностей, - передернуло мужчину от отвращения. – Это не ее путь! Со мной будет лучше, чем в твоей компании.
И сейчас Вета была с ним полностью согласна, молясь, чтобы Орбан не передумал и забрал ее с собой. Домас двигался спиной к двери, тесня к ней девушку. Его руки были свободны, поэтому он успел отреагировать, когда к нему метнулась женщина, просто сбросив туфли. Он стремительно выбросил вперед руки, которые в сильном рывке-толчке отшвырнули ее в сторону, и Катерина с визгом смела стол, падая на пол. К нему уже рванул ее брат.
С ним Орбан не церемонился: он отбил рукой замах, подпрыгнул в воздух, вынося согнутую ногу на уровень торса, и подошва рубанула в грудь сумарунца, отбрасывая к столу. Орбан приземлился на том же месте. Седой даже не упал, лишь согнулся, сделав шаги назад. Его тело среагировало, как его запрограммировали: он двинулся вперёд, пытаясь снести Домасу голову. Но Орбан прошел под ней, согнувшись, снова выпрямился и взмыл вверх, вынося уже распрямляющуюся ногу вперед. Она врезалась ему в голову, швыряя и разворачивая на стол. Седой оперся об него ладонями и затряс головой, избавляясь от шума. Домас уже твердо стоял на ногах. Он заметил движение за спиной и выбросил прямую ногу назад, снова отшвыривая сумарунку от себя. Она с грохотом упала не пол, но не заорала от боли, лишь закрыла глаза.
В угрожающем молчании Седой выпрямился, ища рукой рукоятку пистолета, но Домас его опередил: мощное и гибкое тело взмыло в воздух, оно завертелось в сальто параллельно полу и рубануло ногами по голове врага, отключая сознание. Сумарунец умело приземлился на пол, уже двигаясь к девушке. Он схватил ее за руку, заставляя почти бежать из таверны, и Вета побежала, ошарашенно тряхнув головой: Орбан был сильным бойцом, что доказал на деле, но его движения поражали скоростью, смертоносной грацией и силой. Энергия буквально бурлила в нем. Ее он ни разу не ударил, а вот женщину бил, не испытывая никаких сомнений, да и повод у него явно был.
Домас первым выскочил на улицу и заметил движение водителя в их сторону. Не останавливаясь, он выпустил руку подруги и побежал навстречу мужчине. Он со стуком впечатал подошву правой ноги в асфальт, сделал толчок и взмыл вверх. Согнутое колено левой ноги врезалось в подбородок, а кулак пришелся в висок, заканчивая их разговор. Как мешок, землянин упал на землю, а сумарунец уже прокалывал ножом обе передние шины внедорожника, чтобы затормозить погоню.
- В машину, детка, - крикнул он, и Вета вышла из ступора, бросаясь к своей дверце. Орбан уже снял джип с сигнализации, поэтому девушка забралась на свое сиденье, бросила барсетку назад и срочно пристегнулась. Он уже открывал дверцу, намереваясь сесть рядом, когда в дверях произошло резкое движение:
- Орбан! – рык сумарунца производил впечатление, но Домас взглянув на него, даже не дрогнув при очередной порции угроз. – Я тебя достану, а твоя девка отправится по проторенному пути на юг. Там любят голубоглазых блондинок.
- Пошел ты, Фиренк! – послал его мужчина, не испугавшись угрозы в отличие от Веты. – Сначала уцелей сам.
Орбан упал на сиденье, захлопывая дверцу. Через миг джип заревел мотором, сделал полицейский разворот и рванул с парковки. Сейчас Вета не просила сбавить скорость, наоборот, хотела, чтобы они побыстрее убрались отсюда. И мнение Орбана целиком совпадало с ее. Сейчас они объединились против одного врага. Снова скорость была сто девяносто, вот автомобиль и пролетел по открытой дороге, стремясь добраться до лесной полосы. Домас знал, что без машины Фиренк не догонит его, а чужую вряд ли сможет одолжить, учитывая, что ни одна не сможет соперничать с черным джипом. Они ехали в тишине, не включая радио. Через час такой безумной гонки, мужчина сбавил скорость и смог вздохнуть свободнее. Сейчас он уже пришел в себя после стычки, пряча энергию в глубину своего тела, одержав победу. Вот встречи с этими двумя он никак не планировал, но вырвался от них, заставив платить за сломанную мебель, разбитую посуду, да еще эвакуатор и ремонт внедорожника.
А вот Вета лишний раз убедилась, что Орбан точно не болен, слишком уж все сходилось один к одному. По коже девушки побежали мурашки, когда она вспомнила ярость мужчины при виде Катерины. Ему было пятнадцать, он отказался с ней спать, и она мстила за отказ! Что она могла сотворить, что Орбан наносил удары, не позволяя коснуться себя? А вот откуда они сбежали, она сразу сообразила: из лаборатории, где проходили эксперименты. Только один остался немного человеком с совестью и собственным кодексом чести, а другой стал дьяволом, от вида которого стыла в жилах кровь. Орбан не позволил забрать ее, хотя мог отойти в сторону, учитывая его контры с Сабуровым. Он грозил ей многим, но умудрялся не заходить слишком далеко. Да он насиловал ее, но его принципы не позволяли отдать ее на потеху остальным. Вета уже видела глаза Седого: он точно не успокоится после одного раза, ему понравится избивать, истязать и насиловать так, чтобы на ней не осталось живого места. Это понимание пришло за миг, короткий и долгий, как сама вечность.