- Но самое страшное не это, - стих он. – С этим можно жить.
- А с чем нельзя? – одними губами спросила она, боясь ответа, но ожидая его.
- Я могу говорить за Крину, - ответил Орбан, сам не зная, зачем рассказывает все это Вете, но выговорится было необходимо. – Она после того, как с ней спал землянин, не могла забеременеть от сумарунца. Она пыталась с Андрасом, но результат нулевой.
- И? – похолодела Вета. – Что?! Орбан?!
- Она родила детей, Вета, - хладнокровно произнес он и добил окончательно, - от землянина. Получилось только так. Подозреваю, после связи с местными сумарунки оказываются бесплодными для своих мужчин.
- А я? – шепотом выдавила девушка, чувствую холод внутри. – Что со мной?
- Было бы справедливо то же самое, - четко ответил он безжалостно, - Если ваша ДНК так влияет на нашу, наша должна действовать также.
- Вот почему ты не предохраняешься, - закрыла Вета глаза, испытывая панику. Орбан расчетливо нанес удар, лишив ее всего, как лишили женщин его народа. Сейчас у нее уже не осталось сил на недоверие и сопротивление, на нее напала вялая безысходность, да еще слезы крушения всех несбывшихся надежд. – А с другими?
- Нет, - отмел он ее вопрос. – Я никогда не допускал ничего подобного. Не из-за заботы о них, об их детях, а просто потому, что не хотел, чтобы моя неосторожность привела ко мне маньяков из эксперимента. Я четко знаю, что есть анализы, определяющие нашу ДНК. А если бы девушка попала в аварию, и, например, перелом зарос бы за неделю вместо положенных четырех. Догадываешься, куда бы привела ниточка? Это самосохранение, Вета.
- А сейчас? Ты больше не боишься?
- Я не обманул твоего отца, - ровным голосом ответил он: - звездный флот Сумару уже здесь. Уже ничто подобное никого волновать не будет. Теперь готова мне окончательно поверить7
Вета замолчала, но это был самый красноречивый ответ: у нее не осталось аргументов для отрицания и возражения, и Орбан это понимал.
- Зачем мы свернули сюда, Орбан? – со смирением спросила Вета.
- Хочу убедиться, что за нами не пустят по следу погоню, - пожал он плечами. – Фиренк может подрядить своих мордоворотов, но они нас не засекут. Да и перевести дух мы заслужили.
- Как? – шепнула она и увидела красноречивый пронизывающий взгляд серых глаз, который очень ясно объяснил ей его потребности.
- Вылезай из машины, Вета, - проговорил он четко, не спуская с нее глаз. – Я хочу избавиться от этого ада, который воскресили эти двое своим появлением.
- Опять сделаешь мне больно? – притихла она.
- Если проявишь энтузиазм, - предложил ей сумарунец, - может получиться даже по-нормальному.
- Ты предлагаешь?.. – вспыхнула Вета и залилась просто бардовым румянцем, покрывшим все ее тело, вызывая его улыбку
- Что в этом такого? – снова вскинул он бровь. – Секс просто секс. А вот получать удовольствие или боль это решение каждого. Я все равно буду иметь тебя, как захочу. Твой выбор только твой. Я и так достигаю оргазма.
Орбан вместе с ключами вылез из джипа, подошел к багажнику и достал покрывало. Девушка наблюдала, как он расстелил его прямо на траве рядом с колесом и сбросил обувь. В ее голове было пусто: Орбан уверенно готовил место, где снова изнасилует ее. Он не отступит, ее сопротивление его не остановит. Через силу Вета развязала шнурки и сбросила на пол ботиночки, идя на первую самую сложную уступку. Если уж ей не избежать этого акта, может, видя ее покорность, Орбан не накинется на нее, как в прошлые разы, а поможет ей быть готовой для него. Господи, о чем она думает? Она собирается стать добровольной участницей собственного изнасилования? Сможет ли она участвовать в этом извращенном акте после учиненного над ней насилия именно этим мужчиной? Додумать ей не дал сам Орбан. Он открыл ее дверцу и протянул сильную руку открытой ладонью вверх:
- Вылезай, Вета, - его голос был низким и хриплым от сексуального желания, которое он хотел утолить в ней. Он изнывал от жажды обладания, только она, Вета, могла унять эту боль, позволив испытать разрядку, погрузившись в мягкое и немного сопротивляющееся тело, которое своим плотным жаром могло снять его угар.
Вета на миг зажмурилась, вспоминая, с какой дикостью и мощью он владел ею, помнила уверенные и навязываемые ей движения пальцев в ней. Она взглянула на него и, не обращая внимания на предложенную руку, сама вылезла из джипа. При виде его сурового даже мрачного лица она испугалась и инстинктивно рванула в сторону, теряя остатки рассудка и забывая про собственный план. Оказалось, очень страшно самой отдаться в его руки, помня его ярость. Орбан предвидел ее рывок. Он обхватил ее за талию и придавил ее так, что она ощутила его обжигающую мощную эрекцию, упирающуюся в нее сзади. Его дыхание стало шумным и порывистым, он был натянут и пугал решительным настроем.