Сердце Веты билось, как сумасшедшее, когда на нее набросились воспоминания о прошлых занятиях сексом с ним. Она страшилась боли, боялась, что Орбан снова потеряет голову, становясь безумцем. Она мечтала вырваться и броситься прочь от этого места и мужчины. Вета вырывалась, пытаясь сражаться с ним, но он был сильнее и разгорячен больше нее. Его ладонь накрыла ее промежность, прижимая ее попку к его твердому паху, а другая рука стальным канатом сжимала ее талию. Дерганья Веты распаляли его еще сильнее, и она впала в панику, теряя над собой контроль. Его горячее дыхание обожгло ее ухо и шею, когда он уткнулся в нее лицом, слушая учащенный пульс Веты, ее шумное дыхание.
- Не сопротивляйся, детка, - его хриплый голос доносился до нее словно издалека. – Это ничего не изменит, Вета.
- Прекрати, Орбан! – выдавила она и выгнула спину, но это не помогло. Он еще сильнее сжал ее талию, удерживая на месте, продолжая наслаждаться ее телом, которое терлось об него в поисках свободы. Его член пульсировал и твердел, до отказа натягивая джинсы, вызывая почти болезненный стон.
- Нет! – снова всхлипнула она, когда его губы прижались к ее шее, даря поцелуй и покусывание. Его язык трогал пульсирующую жилку, выдающую ее испуг. Девушка попыталась увернуться, но он уже задирал ей майку, опаляя горячими пальцами кожу. Он ее почти не слышал, утопая в своих муках:
- Почти пять лет ада, Вета! – он сильнее сжал ее, тиская натягивающееся тело. Он пробрался рукой в вырез майки, и пальцы сдавили ее сосок. Вета с трудом дышала, почти теряя сознание от его напора-нападения, ощущая дрожь во всем теле. – Хочу забыться с тобой! В тебе!
Неожиданно она обмякла в его руках, по телу прошла сильная волна дрожи. Пораженная, Вета застыла в его объятиях, прислушиваясь к реакции тела.
- Орбан! – резко одернула она его. – Стой!
К ее огромному удивлению он послушался командных ноток, но еще он уловил слабый отклик на свои слова и прикосновения. Он разжал руки и позволил растрепанной девушке отступить, прижаться спиной к дверце джипа и уставиться на него расширившимися глазами. Она придирчиво изучала его, он был сердит, возбужден и весьма решительно настроен. Низ джинс топорщился, натягивая до отказа голубую ткань, руки мечтали добраться до нее, глаза мрачно и угрожающе с вызовом смотрели на нее, а с приоткрытых губ срывалось неровное дыхание. Ей не избежать его нападения, но в ее силах изменить настрой: в этом он оказался прав. Если уж так все сложилось, она хотела минимизировать насилие.
Пока он стоял, с трудом сдерживая себя, и подвергался ее придирчивому осмотру, тело девушки расслабилось, облокачиваясь на кузов машины. Она больше не кричала и не рвалась от него. Подрагивающие руки поднялись к ширинке ее джинс и попробовали расстегнуть, но в пальцах была такая дрожь, что она не могла протолкнуть заклепку. Орбан шагнул к ней, отвел ее руки и, глядя ей прямо в глаза, сам расстегнул джинсы, которые спустил вниз. Они сразу упали на траву, и Вета судорожно вздрогнула: она сама сейчас совершила свой выбор, сама отдается без сопротивления врагу, позволяя ему обрести над собой власть, которой он будет пользоваться по собственному усмотрению.
Орбан не встретил никакого сопротивления и обрадовался: сейчас он может вдоволь удовлетворить свое любопытство и изучить девушку. Ему не придется спешить, чтобы не позволить нанести ему урон. Но он промолчал, не произнес ни слова, чтобы с извечной женской упертостью Вета не начала сопротивляться. Он искренне считал, что она поступает правильно, оставив сопротивление. Он прошелся взглядом по полуобнаженному женскому телу, которым владел, и сейчас Вета спокойно стояла, позволяя изучать себя и не пробовала ускользнуть и прикрыться.
Ее потряхивало, и сумарунец это видел, но она твердо стояла на своем, не проявляя слабости. Вета остро чувствовала, что обнаженных ног касается ветерок, да и тягучий мужской взгляд, не оставляя ничего не изученным, беспокоил и бередил душу. Что ж. ей придется научиться быть с ним по его правилам. Она должна отбросить все детские представления о любви, ведь оба раза парней выбирало ее сердце, а сейчас ей нужно принять этот выбор, от которого не уйти. А еще она боялась, что он набросится на нее, если она продолжит тянуть время. Не сводя с него обезоруживающих глаз, она подхватила низ майки и сняла ее через голову, оставаясь в одном нижнем белье. Орбан сглотнул, у него заныли руки, так хотелось сдернуть с нее остальное и сжать соблазнительное тело.