Повинуясь ее решению, он сам снял футболку, которую небрежно швырнул на ворох ее одежды у переднего колеса. Вета завела руки за спину, пытаясь расстегнуть лифчик, но не могла ухватить его.
- Я сам, - остановил он ее негромко. – Лучше сними трусики, пока я их не порвал.
Он надвинулся на нее, прижимаясь голой кожей груди к ее телу. Ткань и застежка джинс царапала ее тело, вызывая легкую дрожь и мурашки. Вета уронила руки вдоль тела, неумело стягивая трусы, а он уже нашел крючок на спине, щелкнул им и освободил грудь от давления чашечек. Отбросив нижнее белье, Орбан отступил, пожирая Вету голодным и горящим взглядом, от которого подкашивались ноги, но он не набрасывался на нее, проявляя терпение, на которое она надеялась. Грудь Веты оказалась высокой и упругой с кораллово-розовыми сосками.
Домас протянул руку, и Вета почувствовала, как его пальцы сдавили и перекатывали сосок, который затвердел, стоило мужчине уставиться на нее. Его голова опустилась вниз, он лизнул второй сосок и грубовато втянул его в рот, лаская языком и начиная сосать его. Он был целиком занят ее соблазнительной грудью, и Вета буквально упала спиной на машину, чувствуя нетерпеливую дрожь крепкого тела. Орбан снова выходил из-под контроля, но не причинял ей боли. Его ласки были бурными и жадными, словно утром он не отрывался с ней в салоне джипа. Непроизвольно она выгнулась, подставляя ему свою грудь, и он впаялся в нее еще жаднее. Вета хватала ртом воздух, ее руки метнулись вверх, и она сжала его плечи, ища опору. Орбан просунул руку между их телами, ища развилку между девичьих ног, и она всхлипнула: он нападал быстро и умело, не оставляя ни одной лазейки для бегства. Его губы не выпускали сосок, не прекращали сосать его, пока он не запульсировал. Затем он накрыл ртом вторую вершину, покусывая ее и напоминая. Что он может быть опасным и грубым. Его пальцы нашли складочки, и он вторгся в них одним толчком, заставив Вету вскрикнуть. Он проникал все глубже. Исследуя свою территорию, где уже был хозяином. Его движения были раскованными, его пальцы дразнили и изучали, пытаясь вызвать ответный огонь. Он с силой погружал в нее пальцы, заставляя привыкать к рывкам, расширяя ее под его размер.
Вете было чуть больно от его нападения, но она пошире развела ноги, облегчая ему путь. И его палец нашел ее бугорок между складочками, начал теребить его, и ей не оставалось ничего другого, как задрожать. Он с достаточной силой погружал в нее пальцы, теперь уже два, чтобы она чувствовала напор и давление. Толчки пальцев стали быстрее и сильнее, он чувствовал выступающую влагу. Которая предательски появилась в ее глубине. Тело Веты предавала разум девушки, откликаясь на его прикосновения. Девушка распахнула глаза, когда почувствовала, как мужчина пытается одной рукой расстегнуть джинсы, не в силах остановиться. Он спешил.
- Черт! – выругался он, не справившись с ситуацией. Молния не хотела поддаваться на огромном твердом бугре, который рвался на волю.
- Притормози, Орбан, - услышал он ее прерывающийся голос над ухом. – Дай я.
Он дернулся от ее откровенного предложения и поднял голову, выпуская изо рта ее грудь. Его лицо было суровым, но Вета не смотрела в него. Ее внимание сосредоточилось на его поясе. Он выпрямился, дожидаясь ее хода, не извлекая пальцев из ее тела, продолжая его возбуждать. Вета прикусила губу и взялась за ремень. Расстегнуть его оказалось легче легкого, как и разобраться с заклепкой. А вот с молнией ей пришлось повозиться. Орбан был не в состоянии думать: ее глаза зачаровывали, ее тело дурманило.
- Быстрее, детка! – умоляюще приказал он, подталкивая ее в бездну. – Ну же!
Вета просунула ладонь в его джинсы и накрыла его эрекцию. От ее прикосновения, которое она подарила ему добровольно, его тело дернулось, и он закричал. Вета шокировано замерла, уставившись на него огромными округлившимися глазами. Ее пальчики рефлекторно сжались на его твердом члене прямо через ткань трусов. Она отлично понимала, каким огромным он был, впервые прикасаясь к его сокровенному сокровищу, которое нанесло ей вред не один раз.