Сейчас Вета не могла обвинять его в насилии, она сама прижимала к себе Орбана и отвечала ему. Ее руки цеплялись за него, ногти впивались в спину, не причиняя боли, лишь еще волну удовольствия. Внезапно ее тело напряглось, и острейшие спазмы наслаждения сотрясли стройное тело, превратив ее на несколько минут в добровольную узницу сумарунца. Вета содрогнулась и вскрикнула, не понимая, как смогла получить от него наслаждение, но она испытала оргазм. Она не ожидала, что острие блаженства пронзит ее, а Орбан продолжал резко насаживать ее на свой член, приближаясь к своему пику и купаясь в ее страсти. Он утробно зарычал, уткнулся в плечо Веты и прикусил его, заставив испытать второй оргазм, скорчивший ее тело еще сильнее. И он интенсивно кончил, снова закричав, приветствуя освобождение.
Вета обмякла под ним, слушая гортанные стоны, чувствовала неистовое сотрясение его крепкого тела, ощущая силу его оргазма и его жар. Он продолжал двигаться, выбрасывая в нее все семя до конца, делая ее еще более скользкой. Он утомленно рухнул на нее, а девушка неподвижно лежала под ним, не в силах ни о чем думать. В голове царила пустота. Она прерывисто дышала, пока сердце успокаивало безумный бег. Орбан тоже отходил от безумия удовольствия, он начал чувствовать дуновение ветра и тепло палящего солнца на спине и мягкость лежащей под ним женщины, которая отдалась ему, сделав свой выбор.
Орбан выскользнул из ее тела. Выпуская девушку. И она со стоном выпрямила ноги, которые затекли от неудобной позы. Она лежала рядом с ним, даже не пытаясь прикрыться и не начиная разговор. Ей было лень шевелиться, а вот Орбан восстанавливался значительно быстрее. Он повернулся лицом к Вете, разглядывая ее: она закрыла глаза, ее лицо прямо смотрело в небо, она словно пыталась отгородиться от него. Она чувствовала его изучающий взгляд и неохотно взглянула на него, повернув голову и коснувшись щекой пледа.
- Почему ты передумала? – с интересом спросил он, и Вета не стала делать вид, что не понимает вопроса.
- Ты дал понять, - тихо ответила она, - что не отступишь. Я не хочу лишней боли…
- Ты правильно решила, - кивнул он. – Я все равно не остановлюсь, а так ты избежишь болезненных ощущений.
- Мне не доставило радости, что я смогла получить удовольствие, - со стыдом призналась она. – Я должна сопротивляться…
--Зачем и кому ты должна? – спокойно спросил он, не разделяя ее угрызения. – Это совершенно ничего не изменит. Ты выбрала путь наименьшего сопротивления. Это правильный выбор.
- На фоне всего произошедшего, - тихо проговорила Вета, - наверное, так и есть.
- Да уж, - негромко согласился сумарунец. – Что?
- Хочу спросить, но боюсь твоей реакции – честно призналась она.
- Спрашивай, детка, - решился он. – Я не сорвусь. Мне слишком хорошо.
- Ты сказал правду про Седого? – мучительно спросила она, испытывая дрожь даже сейчас, когда его не было поблизости.
- Да, - ровным голосом подтвердил он, держа слово: он не срывался, как и обещал. – Балазс Фиренк вместе с Криной летел на «Энцеладе». Он был в службе безопасности открывателя миров. Он был неплох, но в силу возраста чин был самый маленький. Крине же было всего восемнадцать. Там мы и познакомились.
- Они не были такими?
- Нет, - качнул он головой. – Фиренк сорвался, когда нашел младшую сестру в лаборатории и выяснил, что с ней творили. До этого он просто сколотил банду, а вот в полный разнос пошел именно тогда. Да и Крина кардинально изменилась после Дедовска: насилия, опытов и неутешительного диагноза. Балазс не сразу нашел ее. Он взбесился еще сильнее, перестав считать землян за людей, найдя сестру в роли подопытного кролика.
У Веты было много вопросов. Но они были слишком личными для Домаса, и она боялась, что ее любопытство аукнется ей.