- Коснись меня, - приказал он, выпуская ее припухшие губы. – Начинай, Вета. Ты же сама хочешь, я чувствую, - его серебристые глаза были слишком горящими и понимающими. – Сейчас это главное. Я умираю от желания, детка. Давай!
Вета дрогнула и изогнулась на мужчине, подпадая под его влияние и внушение. Она негромко вздохнула, этот звук резанул по его паху, заставляя яички сжаться. Девушка оторвалась от его губ и скользнула губами вниз, обхватив открытым ртом его подбородок. Ее тело начало сдвигаться вниз, вызывая еще один всплеск желания. Ей самой становилось интересно, и она собиралась удовлетворить свое любопытство. Ее губы уже целовали его шею, чувствуя учащенный пульс и бешеное биение жилки. Но ее глаза искали на руке черные знаки. Она скользнула к ним и уставилась на рисунок, обведя его по контуру пальцем. Конечно, татуировка никуда не могла исчезнуть, их вбивали под кожу.
Орбан с интересом наблюдал за ней, поэтому сразу заметил, куда она смотрит, и затих. Вета по-настоящему была задета этим новшеством, еще никогда у нее не было любовника с татуировками. Он не мешал ей знакомиться и изучать собственное тело. Он даже убрал от нее руку, вцепившись в плед, чтобы не опрокинуть девушку на спину. А она тем временем уже коснулась его груди, лаская пальчиками. Она следила за своими движениями, ей нравилось, как ее пальцы скользят по теплой коже, оставляя на ней покалывающую дрожь. Голова девушки уткнулась ему в грудь, и Вета потерлась щекой о гладкую кожу, как котенок. Ее губы обжигали, она слепо водила ими по его торсу, покусывая кожу и вызывая мурашки. Но он желал остального, и она остро ощущала его страсть и желание. Его рука легла ей на голову и подтолкнула вниз. Вета подчинилась. Она охнула, когда почувствовала, как набирающая силу эрекция устремилась к ней. Вета нависла над мужчиной, чьи руки скользнули по ее груди, заставляя задохнуться, когда длинные смуглые пальцы обхватили их и начали мять без малейших признаков жалости. Ее тело инстинктивно выгнулось, толкая груди к его ладоням. Ее соски еще оставались болезненными после его ласк. Стоило ей опуститься еще ниже, его ладони оставили ее, а перед ней оказался его член. Орбан с интересом наблюдал за реакцией девушки и не разочаровался.
Какой огромный! У Веты просто отпала челюсть, а глаза стали напоминать плошки. Член поднимался вверх в поросли темных волосков, и на лице Орбана появилась злорадная улыбка: он наслаждался ее изумленным видом. Домас видел, как она пялится на него, разинув рот, - и это было в ней: взрослая женщина и маленькая девочка. Его глаза прищурились, когда он заметил, как она закусила губу, вспоминая, что хотел от нее мужчина.
Осторожно он убрал ладонь с ее руки, и Вета уже сама обхватила его ладонью, повторяя простые движения. Он на миг прикрыл глаза. Его член на ощупь гораздо тверже, чем она думала, и она сдавливала его, двигая рукой вверх-вниз.
- Так приятно, - шепнул он откровенно, и его взгляд стал расплавленным серебром. Он предоставил девушке возможность справляться самой. Он подавал бедрами вперед, и она рефлекторно сжимала его сильнее. Орбан издал низкий стон из глубины его существа. Он толкнул ее в бездну, хрипло выдыхая приказ. – Сделай это, детка.
Вета дернулась и наклонилась вперед, пока не передумала. Она обхватила его член губами и принялась осторожно посасывать, проводя языком по гладкой головке. Домас распахнул глаза, уставившись на нее: она с закрытыми глазами вбирала его в рот, начиная сосать чуть сильнее. Вета пробовала его на вкус, он одновременно был мягким и твердым словно сталь в мягкой оболочке и неожиданно вкусный – солоноватый и мускусный.
- Глубже, детка, - хрипло приказал он, и она подчинилась. Ее волосы каскадом накрыли его живот и бедра. Она тщательно исследовала его, неустанно водя влажными губами по его органу именно так, как он надеялся, это и будет. Дочь Сабурова стояла на коленях перед ним, склонившись к его паху, и ласкала его по команде, жадно беря его в рот. Вета поцеловала гладкую головку, вобрала ее в себя, жадно проходясь по ней языком, как могла бы ласкать его рот. И втянула его назад жадно и неистово. Вета отрешилась от всего: с ней рядом был просто мужчина, заставивший забыть обо всем на свете, кроме этого безумия, которое опрокинуло ее в бездну сладострастия. Она знала, что мужчина может кончить прямо так, но ей еще не приходилось никого доводить до разрядки губами, а Орбан хотел этого. Он не позволит ей ускользнуть, поэтому она и не пыталась.